25 июля (6 августа)

Михаил Казанцев

Смоленск: Маневры противоборствующих сторон до сражения 4-5 (16–17) августа 1812 г.

<<< В начало

В этот день, как известно, состоялся военный совет, принявший решение «идти всеми соединенными силами на Рудню, яко на центр расположения неприятельских войск».

Но какова была вероятность успеха?

В первую очередь обратимся к сложившемуся тогда соотношению сил.

Что касается численности русских войск, то Д.П. Бутурлин указал в своем труде 121119 человек, бывших 26 июля в обеих армиях «на лицо»: в 1-й – 77712, во 2-й – 43407. И те же величины приведены у А.И. Михайловского-Данилевского в округленном виде.

М.И. Богданович использовал данные Т. Бернгарди – не более 113 тысяч человек в регулярных войсках, но вместе с казаками – точно те же «121119 человек»11. При этом по времени эти сведения, судя по их расположению в тексте, относятся к 25 или 26 июля (как и у Михайловского-Данилевского).

Однако Ж. Шамбрэ высказал мнение, что накануне Смоленского сражения (2 (14).8) только в регулярных войсках Барклая и Багратиона было 120 тыс. чел. И позднее подсчет Бернгарди вызвал некоторое удивление у Г. Фабри.

А в 1987 году С.В. Шведов оценил численность двух русских армий в 130 тыс. чел. – 2-й на 1.8 (40 тыс. чел.), а 1-й, видимо, на 3.8.12

При этом в его статье их численность «фактически» определяется по данным рапортов с учетом войск, в этих документах не учтенных (для 1-й на 3.8: 81 + 9,5 = 90,5 тыс. чел.). А количество воинов во 2-й армии является предположением на основании сведений 17.8 и потерь, понесенных 2–6.8.

И необходимо заметить, что нередко рапорты имели те или иные нюансы, и, действительно, в очень многих учтены не все войска.

Прибегнув к такой приблизительной оценке, мы тоже получили существенно большие итоговые величины по двум армиям вместе 26 июля13, и считаем теперь более близким к истине мнение о том, что тогда, весьма вероятно, в регулярных частях было даже свыше 120 тысяч чел. – около 123 (при 600 ор.), а в казачьих с их артиллерией – около 9,5 тысяч (возможно, и до 10 тысяч) (при 24 ор.), без учета откомандированного на тот момент отряда Ф.Ф. Винцингероде.

Шамбрэ привел в своем труде численность войск Наполеона накануне Смоленской операции по сведениям 2, 3 и 4 августа (н.ст.). В общем итоге получилось 193608 человек, а без дивизии Домбровского и корпуса Латур-Мобура, не участвовавших в той операции, – 182608. Однако в ряде случаев историку пришлось использовать оценки, а именно по всей гвардии, 8-му армейскому корпусу и 4-му кавалерийскому, и, возможно, отчасти по 4-му армейскому, исходя из сведений от 23.8 (например, Старая гвардия – 6850, 23-го – 6822, 8-й корпус – 14000 и 12686).

При этом численность гвардейской артиллерии оценена в 3500 чел. Но необходимо заметить, что 23.8 большая ее часть учтена в дивизиях. Поэтому даже вместе со всем арт. парком должно было оставаться около 1500 чел.14. Но если делать подсчет по всем спец. войскам, то в гвардию еще входили инженерные части и значительный обоз военных экипажей. И тогда, если оценка в 3500 чел. преувеличена, то, по нашему мнению, не более чем на 1 тысячу.

По сведениям Фабри, численность 4-го армейского корпуса без 4-х кав. бригад 3.8 составляла 27484 чел. Вместе с баварской конницей (1937 ч.), ее арт. батареей и бригадами Гюйона и Виллаты (оценивая по данным 23.8 – всего 2420 ч.) получится 31841 чел., т.е. больше, чем у Шамбрэ почти на 1,4 тысячи15.

Наконец, в подсчет не включена 2-я дивизия легкой кавалерии, численность которой вполне можно оценить в 3 тыс. чел., поскольку она имела весьма сходный состав с 3-й дивизией.

Всего же с учетом вышесказанного получается, что 2–4 августа (н.ст.) в главных силах Наполеона было около 197 тысяч чел., а без дивизии Домбровского (5447 ч.) и корпуса Латур-Мобура – не менее 186,5 тысяч.

Вместе с тем Шамбрэ полагал, что с 3 по 14 августа эти силы, скорее всего, несколько увеличились, и оценивал количество состоявших в них комбатантов в 185 тысяч16. И на основании этого мнения и полученной итоговой величины (186,5 т.) мы считаем оценки в 186 – 190 тысяч комбатантов близкими к истине.

Таким образом, если к 26.7 (7.8) соединенные армии Барклая и Багратиона имели в регулярных войсках около 123 тысяч чел., а не до 113, то и тогда они уступали противнику в их численности весьма значительно – примерно в полтора раза, или даже немного более.

В то же время большое преимущество для русской стороны усматривали в рассредоточении сил неприятеля и внезапности нападения на него.

Однако в истории нередко бывало, что противник на самом деле оказывался совершенно готов к масштабной наступательной операции против него.

По воспоминаниям А. Коленкура, узнав о соединении русских армий у Смоленска, Наполеон «мечтал» или надеялся (насколько можно понять по оригинальному тексту), что они сами «на него нападут». И позднее, получив известие о произведенной неприятелем 27.7 (8.8) «глубокой разведке» «против корпуса генерала Себастиани», «император обрадовался». «Он думал, что вся русская армия принимает участие в этом маневре, и пробил, наконец, час долгожданной битвы»17.

Кроме того, немного ранее, 25.7 (6.8), он написал Богарне: «Мое намерение состоит в том, чтобы идти на неприятеля, вероятно, по левому берегу Борисфена, занять Смоленск и дать сражение русской армии…». И интересовался также мнением Даву о том, какой лучше берег реки использовать для этой цели.

То есть, Наполеон еще 25.7 (6.8) думал и о собственном наступлении. И, по мнению Фабри, к 2 часам ночи 28.7 он принял решение идти на Смоленск по левобережью Днепра18. А, получив затем (в 5 часов) донесение о той «глубокой разведке» русской конницы, он на тот случай, если бы далее со стороны противника ничего серьезного не последовало, предполагал вернуться к осуществлению именно того решения.

Таким образом, Наполеон был тогда готов и обороняться, и наступать. При этом, узнав об отступлении дивизии Себастиани после боя с неприятельской кавалерией, он, по свидетельству Коленкура, не встревожился, а, напротив, даже «обрадовался».

А что можно сказать о решении русского командования, принятом на совете 25.7, с точки зрения принципов затяжной войны? К тому моменту силы неприятеля были еще довольно велики, и прошло слишком мало времени для формирования резервов внутри страны19. И в такой ситуации как генеральное сражение, так и наступление «всеми соединенными силами» в соответствии с теми принципами не имели оснований.

Барклай на совете, судя по его рапорту императору № 605, вероятнее всего, тему затяжной войны затрагивал – «выиграть время к вооружению внутри государства новых войск». Но, наверное, услышал в ответ: для этого необходимо «стараться неприятеля в его предприятиях останавливать, сие не может иначе совершиться, как только одними наступательными действиями». А относительно того, чтобы ограничиться в этих действиях только обходом левого фланга противника, видимо, пришли к мнению о том, что тогда придется разделить войска, а враг «найдет способ обратить все свои силы на отдельную часть армий»20.

О соображениях Толя можно судить по еще одному документу – его записке П.М. Волконскому от 30.7.

Она начинается с перечисления основных соединений врага с указанием их численности и дислокации после соединения армий Барклая и Багратиона (и, насколько можно понять, к 25–26 июля):

  • Макдональд с 25000 чел. в Курляндии;
  • Удино – 18000 – на дороге из Полоцка к Себежу;
  • Бессьер – 10000 – в Поречье;
  • Наполеон с гвардией – 25000 – в Витебске;
  • Ней и Монбрен – 40000 – в Лиозне и Рудне;
  • Даву – 45000 – в Могилеве и Орше;
  • король Вестфалии и Понятовский – от 25000 до 30000 – против Мозыря;
  • Рейнье – 15000 – в Слониме и Кобрине.

То есть, по мнению Толя, у неприятеля в то время от 83 до 88 тысяч чел. находились на флангах театра военных действий, а в центре, от Поречья до Могилева – 120 тысяч21.

Очевидная ошибка в дислокации 5-го и 8-го армейских корпусов – 26.7 первый, без учета 17-й дивизии, находился в Могилеве и Шклове, а второй в Орше. Но и вместе с ними общая численность главных сил Наполеона будет значительно меньше действительной.

Основные силы группировки Даву располагались в районе Дубровны на обоих берегах Днепра, кавалерия Груши – еще далее к востоку (гл. квартира в Н. Тухине) (см. схему «26 июля (7 августа)»22).

СХЕМА 26 июля (7 августа)

Вся гвардия (без Легиона Вислы) и корпуса Нея и Монбрена действительно были, соответственно, в Витебске и районах Лиозно и Рудни. Кавалерия Нансути (а не Бессьера) занимала позиции на пути из Понизовья в Поречье – кирасиры в Полуяново (без дивизии Валанса), а легкая конница – восточнее до Поречья.

А вот о 4-м армейском корпусе в записке Толя нет ни слова. Его основные силы находились в Сураже и возле него, 14-я пехотная дивизия – в Понизовье.

Помимо этого, в состав прибывшей из Могилева группировки Даву не входили 3 пехотные дивизии – 1-я, 2-я и 3-я.

По мнению Толя, русские имели преимущество в том, что их армии, включавшие 120 тысяч чел. в регулярных войсках и от 6 до 8 тысяч казаков, были соединены у Смоленска, в то время как силы неприятеля располагались на большом пространстве от Поречья до Могилева. Причем в них, по приведенным в записке данным, всего насчитывалось тоже 120 тысяч чел. Но русские до сих пор не воспользовались данным преимуществом, хотя участники военного совета 25.7 приняли решение наступать на Рудню.

По мысли Толя, после победы над Неем следовало двинуться влево, чтобы занять важный пункт – Бабиновичи, а далее начать наступление против Наполеона. И, действуя таким образом, армии Барклая и Багратиона могли бить вражеские соединения одно за другим, поскольку постоянно превосходили бы их в силах.

Таким образом, Толь не только имел далекое от реальности представление об общей численности вражеских войск, располагавшихся от Поречья до Могилева, но и, по-видимому, совсем не учитывал корпус Богарне, а также, возможно, еще 3 дивизии из корпуса Даву.

При этом дивизии Морана и Гюдена могли подойти к району Лиозно за один переход. Войскам Богарне, Нансути и гвардии с дивизией Фриана для этого требовалось два перехода. Заметим также, что в случае серьезной угрозы корпуса Монбрена и Нея вряд ли бы оставались на месте.

На значительном расстоянии к югу от линии Рудня – Лиозно – Витебск находились войска под общим начальством Даву – 1-й арм. корпус (без тех 3-х дивизий), 8-й и 5-й (без 17-й дивизии), Легион Вислы, кавалерия Груши и Валанса. Они составляли, по нашим подсчетам, около 35,5% всех сил, т.е. при оценке их численности в 188 тысяч чел. – до 67 тысяч. А русское командование отправило на левый берег Днепра, к Красному только относительно небольшой отряд Д.П. Неверовского. В его регулярных частях и оставленном в Смоленске Виленском пехотном полку было, вероятно, свыше 7 тысяч чел., а всего более 8,5 тысяч.

Соответственно, без данного отряда в армиях Барклая и Багратиона оставалось, согласно нашим оценкам, около 124 тысяч чел., без казаков – до 116 тысяч, а у Наполеона без войск Даву – около 121 тысячи.

Но в данной ситуации игнорировать ту довольно крупную группировку Даву, конечно, нельзя. И тут обращает на себя внимание маневр, совершенный 5-м и 8-м корпусами 31.7 и 1.8 (12 и 13.8), – за два перехода они преодолели путь от Днепра до Романово. Пройдя приблизительно такое же расстояние на север через Бабиновичи, войска, собравшиеся возле Дубровны и Орши, могли дойти до Лиозно.

При этом 26.7 (7.8) одна из пехотных дивизий 5-го армейского корпуса (16-я) находилась в Шклове, а через три дня – между ним и Копысем. А даже от Шклова до Романово не меньшее расстояние, чем от него до Бабиновичей. 18-я дивизия 29.7, правда, находилась немного дальше, но севернее Могилева – в Добрянке.

У Барклая 27.7 были, на наш взгляд, хотя и неверные, но все же более близкие к реальности представления о дислокации вражеских сил: «впереди Рудни стоит король Неаполитанский с частью своей кавалерии и несколько пехоты; в самом же Рудне находится корпус маршала Нея – в недальнем расстоянии позади оного корпус вице-короля Итальянского. Большая часть корпуса маршала Даву расположена в Любавичах и Бабиновичах, и мне кажется вероятным, что сам Наполеон со своей гвардией, частью легкой конницы и всею тяжелой кавалерией должен иметь пребывание в Витебске; по крайней мере, наверно полагать можно, что сии войска должны стоять между Витебском и Поречьем…». И ранее, 22.7 он докладывал императору: «в Могилев прибыл кн. Понятовский», а Даву «стянул все свои силы к Орше и занял Дубровну»23.

Хотя Барклай доложил императору о том, что участники военного совета 25.7 приняли решение о наступлении «единогласно», судя по его словам в «Изображении военных действий…», он только присоединился к общему мнению, причем «с условием отнюдь не отходить от Смоленска более 3 переходов»24.

Согласно составленным им позднее документам, он не желал подвергать сразу все силы слишком значительной опасности в условиях, когда «в резерве армии никакой нет». И в отношении принятого на совете плана его, несомненно, в большой степени тревожила возможность такого развития событий, при котором наступление как раз почти всех русских войск завершится неудачей, а враг обойдет их правый фланг, выйдет им в тыл и овладеет путями не только к Смоленску, но и к Дорогобужу. А тогда, как полагал военный министр 30.7, оказалось бы в «совершенной опасности государство».

И еще 27.7 Барклай высказал Багратиону свое мнение о том, что при «дальнейшем нашем движении» по дороге на Рудню Ней «отступит единственно для того, чтобы нас далее завлечь за собою». И в тот же день он написал императору: «Имея противу себя неприятеля искусного, хитрого и умеющего воспользоваться всеми случаями, я нахожусь в необходимости наблюдать строжайшие правила предосторожности…»25.

25.7 отряд Оленина был расформирован, а он сам затем возглавил авангард «левого бокового корпуса» Д.П. Неверовского. И в тот же день вследствие известия о движении каких-то сил врага из Надвы в Чабуры (Чубары) командование сочло необходимым создать особый временный отряд под начальством Г.В. Розена – 3 егерских полка (11-й, 1-й и 6-й) и 2 казачьих (бывших ранее у Оленина) со взводом Донской конной арт. роты № 1.

Для осуществления плана наступления были составлены диспозиции, о которых пойдет речь далее.

К событиям 26 июля (7 августа)  >>>

 

Примечания:

11 Бутурлин Д. П. Указ. соч. Т. 1. С. 210; Михайловский-Данилевский А. И. Описание Отечественной войны 1812 года... Т. 2. СПб., 1843. С. 62; Богданович М. И. Указ. соч. Т. 1. С. 229.

12 Chambray G. Histoire de l'expédition de Russie. Paris, 1838. (далее – Chambray) T. I. P. 296-297; Fabry G. Campagne de Russie (1812). Paris, 1900-1903. (далее – Fabry) T. III. P. 322-323; Шведов С. В. Комплектование, численность и потери русской армии в 1812 году // История СССР. 1987. №4. С. 131. Сделанный Бернгарди подсчет количества воинов, которое должно было остаться в регулярных войсках двух армий (почти 150 тысяч), в свете современных знаний, действительно, является неверным.

13 По рапортам 1-й армии 22–26 июля, с использованием также более поздних – до 3.8, и аналогичному документу по 2-й, составленному с большой вероятностью 22 или 23 июля.

14 Chambray. T. I. P. 297-298. 23.8 в 1-й, 2-й и 3-й дивизиях учтены 6 пеших рот (в т.ч. 1-я и 2-я канониров-конскриптов). Должны были остаться 4 пешие и 4 конные роты – на 31.7 1581 чел. Но при Молодой гвардии 23.8 учтены еще 909 чел. (3.8 их могло быть больше), и тогда остается около 600 чел. (Fabry. T. IV. Doc. annex. P. 386, 346). А в арт. парке 31.7, согласно таблице Фабри, всего 923 чел. Позднее, до 9.8 включительно, в Витебск прибыли указанные в той же таблице два отряда: из Вильно (с 13-й ротой 8-го пешего полка) – 341 чел., и из Испании – 669 чел. Но из последнего 1-я и 2-я роты канониров-конскриптов учтены в гвардии 23.8.

15 Fabry. T. IV. Documents annexés. P. 380-381, 383, 390.

16 Chambray. T. I. P. 296-298. Сам Наполеон полагал 10.8 (н.ст.), что он мог двинуть на Смоленск около 200 тысяч чел. (Fabry. T. III. P. 546, 547.)

17 Коленкур А. Поход Наполеона в Россию. Мемуары. Смоленск, 1991. С. 103.

18 Fabry. T. III. P. 258-259, 472.

19 Так, в «калужский» корпус, являвший по замыслу ядром готовившейся «второй стены», войска собирались до 14.8 (32 бат., 22 эск. и 20 арт. рот). Но еще 12 бат. и 4 эск. прибыли позднее, и в поход тогда смогли выступить только 11 эск. И, по свидетельству Кутузова, корпус имел большой недостаток офицеров всех рангов и очень мало старослужащих солдат. В Московском ополчении планировалось завершить прием ратников 15.8. И хотя через три дня его полки уже выступили, они были плохо вооружены и наспех обучены, а также их не удалось сформировать полностью и к 29.8. Полки Д.И. Лобанова-Ростовского и А.А. Клейнмихеля и в конце августа, и позднее имели проблемы с их укомплектованием, в первую очередь, офицерами, снабжением обмундированием, вооружением и прочим, согласно штатным требованиям, а также изъяны в обучении рекрутов (в силу, прежде всего, недостатка времени).

20 ВУА. Т. XVII. C. 159-160.

21 Fabry. T. III. P. 611-613. Любопытно, как Толь оценивал численность армии Наполеона накануне Бородинского сражения, т.е. не в 1822 году (185 тысяч чел.), а именно 21–25 августа (2–6.9) 1812-го.

22 Условные обозначения на всех схемах: ЗА – Западная армия (2А – 2-й армии), ак – армейский корпус, пк – пехотный корпус, кк – кавалерийский корпус (резервный или кав. резерва), пд – пехотная дивизия (гпд – гвардейская), кд – кавалерийская дивизия (лкд – легкая), дтк – дивизия тяжелой кавалерии, лкб – легкая кавалерийская бригада, Гв – гвардия, ЛВ – Легион Вислы, ит.гв. – итальянская гвардия, ав. – авангард, кп – казачьи полки, каз. – казаки. Движения и действия войск, отражающие намерения или предписания, которые следует выполнить в дальнейшем, показаны более светлыми линиями и стрелками. При этом исполнение предписаний часто, или даже как правило, начиналось в тот же день.

23 Сборник исторических материалов, извлеченных из Архива Собственной Его Императорского Величества канцелярии / Под ред. Н. Дубровина. (далее – Сб. Дубровина) Т. 14. Ч. 1. Документы, относящиеся к истории 1812 года. СПб., 1913. С. 20; ВУА. Т. XIV. С. 198.

24 Барклай де Толли М. Б. Изображение военных действий первой армии в 1812 году. М., 1859. С. 7.

25 Сб. Дубровина. Т. 14. Ч. 1. С. 55-56, 24, 23; С. 55, 20.

   

Поделиться ссылкой: