29 июля (10 августа)

Михаил Казанцев

Смоленск: Маневры противоборствующих сторон до сражения 4-5 (16–17) августа 1812 г.

<<< К событиям 28 июля (9 августа)

В этот день Барклай писал Багратиону: «Я полагаю, что между тем нужно будет делать сколько можно демонстрацию, будто мы намерены неприятеля атаковать в центре, как в то же время правый фланг 1-й армии, опрокинув неприятельский корпус у Поречья, быстро будет действовать на левый фланг большой неприятельской армии.

Ожидаю только рапорта от генерала Платова о занятии пространства от Инкова к Холму, что на большой Пореченской дороге, и донесения от посланных для рекогносцирования дорог от Мощинки к Каспле ведущих; а завтрашний день поутру начну свои действия правым моим флангом, то есть 2 и 4 корпусами. 3, 5 и 6 корпусы останутся в Стабне для подкрепления вашего Сиятельства. <…>

Генеральный план наших теперешних операций должен быть следующий: 2-я Армия прикроет дорогу, ведущую в Москву, а 1-я армия действиями своими остановит, сколько возможно будет, неприятельские силы, поражая его левый фланг, и содержит коммуникацию между обеими армиями».

Он также заметил: «Весьма хорошо и полезно бы было удерживать Смоленск, но сей предмет не должен однако ж нас удерживать от важнейших предметов; то есть сохранение армий и продолжение войны, дабы между тем приготовить внутри государства сильное подкрепление сим армиям».

А Багратион, «обозрев позицию», занимаемую его войсками, пришел к выводу о необходимости ее оставить по следующим причинам.

Во-первых, недостаток в хорошей воде и затруднение в доставлении провианта вызывали рост числа больных, и, соответственно, обессиливали армию, которую «и без того» следовало считать «не иначе как корпусом».

Во-вторых, в данном ее расположении был слишком удален отряд Неверовского. При этом враг мог «в скором времени» выступить из Орши и обойти левый фланг, так как, по полученным сведениям, он уже находился в Рясне и Чаусах и шел к Мстиславлю. Из этого князь заключал: «ежели мы будем здесь еще терять время, то он может прибыть в Смоленск прежде меня и отрезать мне Московскую дорогу».

О других обстоятельствах он писал следующее: «Что же касается до неприятеля в Рудне находящегося, то если он меня атакует всеми силами своими, <...> здесь нет никакой позиции, на которую бы мог я его принять деятельным образом; я должен буду, подвинувшись с войсками вперед, ожидать от вас подкрепления, которое по нынешнему расположению обеих армий может быть подойдет совсем не вовремя, полагая особенно, что неприятель нападет на мой левый фланг».

Вместе с тем Багратион считал, что поскольку ранее принятый план атаки соединенными силами отменен, нет никакой необходимости всей 2-й армии «защищать дорогу рудненскую, которую одними легкими войсками удерживать весьма удобно», и просил предоставить ему свободу действий, желая оставить позицию у Приказ Выдры и перейти к Смоленску.

Барклай против данной передислокации не возражал, полагая, что тогда армии еще более сблизятся. И еще в тот же день отправил князю специальное отношение, в котором уведомлял его: «от Вас совершенно зависит отступление к Смоленску»37.

29-го генерал-майор Карпов 2-й прибыл к отряду Сысоева 3-го при Зарубенках, по-видимому, с полком своего имени, поскольку у Днепра остался только один – Мельникова 4-го.

В течение предыдущего дня Наполеон не получил никаких известий о наступлении противника и 10 августа (н.ст.) вернулся к реализации своего прежнего плана (см. выше).

Согласно его указаниям в этот день, почти всем силам, располагавшимся к северу от Днепра, надлежало сосредоточиться 13-го у переправ через эту реку в Расасне и возле Хомино. В первом пункте предполагалось построить вечером 13-го 4 моста, во втором – 2.

1-я, 2-я и 3-я пехотные дивизии, а также 4-й армейский корпус были направлены к Расасне, а 3-й армейский корпус – к Хомино. Вместе с ними следовала кавалерия Нансути и Монбрена – на Любавичи и далее. Гвардия, без дивизии Делаборда, выступала 11-го на Бабиновичи и Расасну (см. схему «29 июля (10 августа)»).

СХЕМА 29 июля (10 августа)

Этот масштабный маневр прикрывала легкая конница: движение к Лиозно (войск Богарне) – полки Брюйера, к Любавичам – специально оставленная с этой целью в Рудне дивизия Себастиани (с 9.8 – Пажоля), на финальном этапе – дивизия Шастеля. К выполнению этой задачи привлекались и другие части легкой кавалерии и пехоты.

Войска Монбрена 10-го занимали почти прежние свои позиции, а корпус Нансути должен был, как докладывал Мюрат императору, 11-го быть в м. Бель, а его легкая конница ­­– в м. Заозерье.

После переправы у Хомино Нею предписывалось взять Ляды и идти со своими войсками в авангарде. При этом Наполеон считал возможным создать авангард из пехоты Нея и кавалерийских соединений Мюрата.

Даву должен был выступить 12-го к Расасне и соединится там с дивизиями Морана, Фриана и Гюдена. Далее корпуса следовали в таком порядке: 3-й, 1-й, 4-й и гвардия.

Сам Наполеон предполагал прибыть с малой главной квартирой 13-го в Расасну. Он также принял решение двинуть 5-й и 8-й армейские корпуса в район Романово. Это давало возможность прикрыть правый фланг, и одновременно эти соединения продвигались бы на восток не вслед за главными силами, а южнее большой дороги из Орши в Красный.

Богарне утром доложил, что вечером 13-я пехотная дивизия будет на половине пути к Лиозно, 14-я – в Колышках, а 15-я с итальянской гвардией – в Яновичах, где продолжал находиться сам вице-король. В Яновичи прибыла также баварская конница. А в Сураже был оставлен арьергард генерала Виллаты – итальянские 2-й линейный (3 батальона с 2 пушками) и 3-й конно-егерский полки.

Впрочем, удерживать Сураж не предполагалось. Но в Витебске после ухода гвардии Наполеон намеревался расположить достаточно сильный гарнизон, и 10-го вызвал туда 12-ю легкую кав. бригаду Гюйона, хотя и не только с целью защиты этого города.

К событиям 30 июля (11 августа)  >>>

Примечания:

37 Сб. Дубровина. Т. 14. Ч. 1. С. 25-26; С. 59-60; ВУА. Т. XVII. С. 163.

   

Поделиться ссылкой: