5 (17) августа

Михаил Казанцев

Смоленск: Маневры противоборствующих сторон до сражения 4-5 (16–17) августа 1812 г.

<<< К событиям 4 (16) августа

Так называемое «второе наступление» русских войск началось 1 августа. 3-го основные силы 1-й армии еще располагались на позиции у Волоковой и Гавриков, а также заняли район Надвы. При этом, предписав Платову преследовать врага «по дороге к Любавичам», Барклай написал ему и о намерении идти «с армией вслед» за его казаками (исх. № 645). И в некоторый отрезок времени, следует заметить, такое решение казалось верным и Багратиону.

Если же судить по фактическому перемещению войск, финальная точка была поставлена 4 августа, когда главные силы двух армий вернулись к Смоленску.

Некоторые замечания о событиях 5 августа мы все же сделаем.

Как и решили главнокомандующие «по соглашению» между собой, около 4 часов утра (по воспоминаниям И.Ф. Паскевича) войска 2-й армии выступили по дороге на Дорогобуж. В соответствии с рапортом Багратиона императору № 475 они прошли 12 верст. Там расположились основные силы – 8-й и 7-й пехотные корпуса (см. схему «5 (17) августа»).

СХЕМА 5 (17) августа

А сам главнокомандующий, согласно пометке на его рапорте, находился «в ночь 5 августа на постоялом дворе Волчейке»85.

На правом берегу Днепра против Шеина Острога занял позицию арьергард под командованием А.И. Горчакова, который включал войска из вверенного ему корпуса (в том числе 2-ю сводно-гренадерскую дивизию) и отряда И.В. Васильчикова, а также несколько казачьих полков. Для обороны Смоленска остались 27-я пехотная дивизия и 6-й егерский полк.

Таким образом, 5 августа главные силы Багратиона обеспечивали дальний восточный фланг всех русских войск.

Что касается корпуса Платова, то, согласно рапорту Пажоля от 6 (18).8 из Кузино, занявшие Любавичи казаки оставили тот пункт накануне в полдень и направились оттуда к Рудне (на схеме «5 (17) августа» дислокация и движения частей данного корпуса не показаны). И, по мнению А.И. Сапожникова, они «вернулись к Смоленску только 6 августа». О том же косвенно свидетельствует один из документов штаба 2-й армии86.

Можно предположить, что Платов дождался в Лешне, где он был с частью своих сил утром 4.8, возвращения из Любавич и Рудни бригад Краснова 1-го, Денисова 7-го и Кутейникова 2-го, и затем повел свои полки к Смоленску.

Около 5 часов утра Наполеон приказал Нею откомандировать легкую кавалерийскую бригаду Мурье с 3-мя батальонами и 6 орудиями для прикрытия левого фланга вдоль берега Днепра до Катани, чтобы ни одна партия казаков не смогла переправиться через реку и затем выйти в тыл армии.

Вместе с тем Катань оставалась в поле зрения и русского командования. Так, 4 (16).8 Ермолов предписал И.С. Дорохову занять там пост, «который бы наблюдал, дабы неприятель не предпринял движения на сей берег», правда, полагая, что он не мог «учинить того» «с силами»87.

Впоследствии Мурье, исполняя тот приказ императора, отправился к Днепру со своей бригадой и, по крайней мере, с одним батальоном легкой вюртембергской пехоты, где его отряд и находился до позднего вечера, т.е. на значительном удалении от места сражения.

8-й армейский корпус прибыл к Смоленску около 17-00, пройдя в этот день весьма значительный путь. При этом из Романово к Толстикам он шел 3 дня. И по прямой расстояние между этими пунктами несколько больше того, которое он преодолел 17.8 (н.ст.), но не намного.

Ранним утром Богарне был в одном лье впереди Красного. А Пажоль ожидал его распоряжений в связи с нападением казаков на Любавичи, и, соответственно, не начинал движение к Смоленску.

Вице-король получил его донесение о тех событиях к 3-30 и ответил, что захват Смоленска, «о котором неприятель, без сомнения, узнает этой ночью», должен приостановить всякие его движения на Витебск или Расасну, но если Пажоль все же будет вынужден отступать, то у переправ через Днепр расположено совсем немного войск – 2 роты саперов в Хомино и батальон пехоты у Расасны. Правда, он рассчитывал на скорое прибытие в последний пункт (18-го) отряда Виллаты, включавшего 3 батальона, кавалерийский полк и 2 орудия, и приказал баварской коннице остановиться в Красном.

Богарне в тот момент не считал целесообразным направить к переправам какие-либо пехотные части из состава своего корпуса, поскольку его бивуак уже был на расстоянии 8 лье от тех мест. Кроме того, согласно полученному предписанию, он намеревался продолжить марш в 5 часов утра.

Обо всем этом он сообщил Бертье в 3-30, отправив ему также упомянутое донесение Пажоля.

Несколько позднее Наполеон получил всю эту информацию, и, по всей видимости, известие о нападении казаков его весьма встревожило. В 9 часов утра он вновь повелел Богарне остановить свои войска в том месте, где они будут находиться, а также принять меры по подготовке к сооружению моста в Катани.

Вместе с тем ему было предписано подкрепить дивизию Пажоля баварской кавалерией и отрядом Виллаты для того, чтобы все эти войска защищали коммуникации, и, помимо этого, немедленно сообщить Пажолю, что если против него действовали казаки, он не должен был покидать Любавичи. А если в атаке на этот пункт участвовала неприятельская пехота, ему следовало доложить об этом.

Но ранним утром Богарне еще действовал в соответствии с прежним повелением императора. И, согласно дневнику Ложье, войска 4-го армейского корпуса прошли в этот день до позиции «в миле от Корытни, на правом берегу Лосмины, т.е. между Корытней и Лубней»88.

Пажоль получил последнее предписание Богарне (от 17-го, в 3 часа) в полдень и доложил из Красной, что немедленно отправляется со своей дивизией к Смоленску по правому берегу Днепра, рассчитывая ночевать возле Дубровки. И хотя к тому моменту он еще не получил известий об уходе неприятеля из Любавич, не видел в этом значительной опасности, полагая, что казаки вскоре, узнав о потере Смоленска, отступят.

Новый приказ начальника штаба 4-го корпуса (от 17-го, в 14 ч.) Пажоль получил только утром 18-го. Из Кузино (в 5-00) он доложил о возвращении своей дивизии к прежней позиции за Березиной и как раз об оставлении казаками Любавич еще в полдень 17-го. При этом он предполагал, что противник покинул и левый берег Березины (вчера он ушел также из Рудни).

Наполеон, естественно, не мог узнать об этом 17-го, но до конца этого дня он приказал Богарне прибыть 18-го с его «первыми двумя дивизиями» в Смоленск, оставив третью дивизию в качестве резерва в том месте, которого она достигнет.

Далее, по дневнику Ложье, войска 4-го армейского корпуса 18.8 расположились на ночлег возле поместья Новый двор, на следующий день вступили в Смоленск, а 20.8 перешли Днепр89. Наконец, 22.8 Наполеон повелел Богарне выступить с его корпусом в 2 часа ночи по дороге на Духовщину вслед за кавалерией Груши (отправившейся по этому пути днем ранее).

Вечером 17.8 командир баварской конницы получил приказ Богарне о поддержке дивизии Пажоля, и к 1 часу ночи ее полки вернулись к своему старому бивуаку возле Лядов. Отряд Виллаты в 5-й день своего большого пути из Суража дошел до Козян, и, согласно приказу вице-короля, ему надлежало занять позицию лишь немного севернее – в Расасне. Утром 18.8 он, тем не менее, вступил в Ляды.

Однако вскоре после этого выяснилось, что Пажоль не нуждался в данных подкреплениях (по понятным причинам).

Вечером 19.8 баварская конница и отряд Виллаты получили распоряжения о следовании в Смоленск для присоединения к своему корпусу и начали движение. Но Пажолю в тот же день Богарне предписал иное – идти в Инково.

Во всяком случае, 20.8 Наполеон направил именно в Инково кавалерию Пажоля и 15-ю пехотную дивизию. И, согласно его повелению, данному отряду под общим начальством генерала Пино надлежало быть готовым направиться к какому-либо угрожаемому пункту и, прежде всего, вовремя прийти на помощь Витебску, чтобы освободить город от окружавших его казаков. Пино также предписывалось откомандировать сильные партии, чтобы очистить тылы и дать решительный отпор проникшим туда казакам.

По известной версии, это решение было вызвано известиями о действиях отряда Винцингероде, и в частности 18 и 19 августа. И хотя вся эта «экспедиция» продолжалась не очень долго, впоследствии полкам Пино, Пажоля и Гюйона пришлось догонять главные силы армии форсированными маршами. Вся кавалерия успела к ним присоединиться 6 сентября, а пехоте Пино удалось это сделать только 8-го, т.е. после Бородинской битвы.

И о довольно любопытной информации из дневника Ложье.

«Синяки, 16 августа. Вчера, 15-го, итальянская армия из Ляд продолжала движение к Синякам <...>. Император, очевидно, нашел эту позицию очень важной для наблюдений по течению Днепра и для прикрытия тыла армии и поэтому увеличил наши силы дивизией Домбровского».

Вне всякого сомнения, эта дивизия (т.е. 17-я пехотная) в тот момент никак не могла присоединиться к корпусу Богарне, поскольку находилась на большом удалении от него.

Далее в дневнике 19 августа: «В 2 часа пополудни отдан приказ идти в Красный…» (на самом деле – в Смоленск). «Дивизия Домбровского, бывшая с тех пор с нами, ушла от нас, чтобы заменить в Рогачеве корпус Латур-Мобура, который должен присоединиться к армии»90.

В полночь на 16.8 Наполеон, действительно, «для прикрытия тыла армии» остановил 4-й армейский корпус и подчинил дивизию Пажоля вице-королю (см. выше). Помимо этого, его распоряжения следовало выполнять и генералу Делаборду – командиру 1-й гвардейской пехотной дивизии, но, правда, в зависимости от обстоятельств, т.е. при необходимости.

Однако конница Пажоля с 15-го дислоцировалась на правом берегу Днепра, не прибыла к Смоленску 18-го или 19-го, а затем направилась в Инково. Поэтому можно предположить, что Ложье в двух приведенных отрывках своего дневника указал дивизию Домбровского вместо другой – 1-й гвардейской пехотной.

К послесловию  >>>

Примечания:

85 Сб. Дубровина. Т. 14. Ч. 1. С. 63.

86 Сапожников А. И. Войско Донское в Отечественной войне 1812 года. М.; СПб., 2012. С. 195; 1812-1814: Секретная переписка генерала П. И. Багратиона… Из собр. Гос. Ист. музея. М., 1992. С. 122.

87 Дорохову, согласно тому предписанию, был вверен отряд. В «Боевом календаре-ежедневнике» Поликарпова 4.8 указан отдельный кавалерийский отряд В.В. Орлова-Денисова – Лейб-гвардии Казачий полк (с Черноморской сотней). 5-го он включал также Изюмский гусарский полк (шефом которого был Дорохов). А 4-го этот отряд «удерживал неприятеля, силившегося переправиться через реку Днепр на правом фланге нашей позиции».

88 Ложье Ц. Дневник офицера Великой армии в 1812 г. М., 1912. С. 97.

89 Там же, С. 100, 102. Этому соответствуют и воспоминания других очевидцев – например, Лабома.

90 Ложье Ц. Указ. соч. С. 96, 100.

   

Поделиться ссылкой: