Лашук А.

lashuquegerb_france_1804-1815fr

 

Анри Лашук (1883-1971) - известный французский военный историк, посвятивший свои труды Первой империи.

Наполеон. История всех походов и битв. 1796-1815

ISBN 978-5-699-25485-9. Издательство: Эксмо. - 2008.

Henry Lachouque.
Napoleon : 20 ans de campagne.
[2e ed.] / Paris : B. Arthaud , 1969.

Сражение при Смоленске

15 августа войска Багратиона, спешно подтянутые в Смоленск, уже обеспечивали защиту старинного города, возведенного на левом берегу Днепра и окруженного высокой кирпичной стеной с тридцатью башнями.

Для возвращения в Смоленск 1-й Западной армии надо было преодолеть расстояние 40 км, а главным силам 2-й Западной армии, находившимся 14 августа у Надвы, - 30 км. Однако, к счастью для русских, 7-й пехотный корпус генерал-лейтенанта Раевского из армии Багратиона несколько задержался и успел отойти от Смоленска всего на 12 км. По утверждению очевидцев, отставание 7-го корпуса было связано с тем, что начальник одной из его дивизий (2-й гренадерской), генерал-майор принц Карл Мекленбургский, провел предыдущую ночь за столом и выпил много спиртного, отчего проснулся очень поздно и, соответственно, задержался с выступлением в поход. Так или иначе войска Раевского уже в ночь на 15 августа успели не только вернуться в Смоленск, но и выступить навстречу сводному отряду Неверовского, с которым они соединились на следующее утро у села Ясенного в шести километрах от Смоленска. Обороняя город 16 августа, генерал Раевский имел под своим начальством более 16 000 человек.

Внезапный удар Наполеона не получился. Прибыв к Смоленску, император заметил на противоположном берегу большие массы русских войск. Тогда он задумал перейти вброд реку Днепр восточнее и провести быструю и мощную атаку города со стороны всех его левобережных предместий.

16 августа французы только готовились к этому штурму, проводя «разведку боем».На крайнем правом фланге 3-й кавалерийский корпус генерала Груши после довольно ожесточенного боя заставил неприятельскую конницу, а именно: Новороссийский драгунский, Литовский уланский полки и четыре донских казачьих полка - отступить в Никольское предместье. Блестящую атаку против русских драгун провели 7-й и 23-й драгунские полки из 6-й дивизии тяжелой кавалерии генерала Лауссэ.

Неустрашимый маршал Ней активно действовал на левом фланге. Еще утром, выехав на рекогносцировку к Смоленску, он внезапно подвергся нападению казаков, стычка с которыми едва не стоила ему жизни. Во время этого столкновения пуля попала в воротник мундира Нея, не затронув шеи. Своим спасением маршал был обязан 6-му конно-егерскому полку полковника Ледара, подоспевшему ему на выручку и отбросившему казаков.

В тот же день войска III корпуса прощупали оборону противника своими штыками. Один батальон 46-го линейного полка из дивизии Ледрю смело атаковал Королевский бастион, но был отражен превосходящими силами русской пехоты. 16 августа 1812 г. в отражении пробной атаки корпуса Нея на Королевский бастион Смоленской крепости, проведенной, согласно рапорту самого маршала, только одним батальоном 46-го линейного полка, участвовали полки 26-й пехотной дивизии генерал-майора Паскевича из состава 7-го пехотного корпуса Раевского, оборонявшего в тот день Смоленск.

В этом неравном бою французы проявили величайшую храбрость. Невзирая на смертоносный град ядер и картечи, которым встречали его десятки орудий русской артиллерии, отважный батальон 46-го линейного полка дошел до самого гласиса бастиона, где был все же остановлен сильным ружейным огнем. Когда его повторяющиеся атаки ослабели, генерал Паскевич организовал штыковую контратаку силами шести батальонов Орловского, Ладожского и Нижегородского пехотных полков своей дивизии. Столь мощного удара один французский батальон, ослабленный к тому же ранее понесенными потерями, выдержать, естественно, уже не мог. Выбитый из крепостного рва, он отступил от стен Смоленска под прикрытием второго батальона 46-го линейного полка, присланного на подмогу маршалом Неем.

17 августа армия Наполеона, полукругом обложившая Смоленск, предприняла штурм города по всему его периметру, за исключением Санкт-Петербургского предместья, лежащего на правом берегу Днепра.

На левом крыле III корпус Нея атаковал Красненское предместье силами 25-й пехотной (вюртембергской) дивизии генерала Маршана, а Королевский бастион - частями 10-й дивизии Ледрю. Согласно рапорту маршала Нея, на штурм Королевского бастиона Смоленской крепости был послан тот же 46-й линейный полк, чей батальон безуспешно пытался овладеть бастионом накануне.

Командир 46-го полка полковник Жан Луи Брю получил 17 августа 1812 г. огнестрельное ранение в бедро. С русской стороны Королевский бастион в тот день обороняли Бутырский пехотный и 40-й егерский полки из 24-й пехотной дивизии генерал-майора Лихачева, а также Минский пехотный полк, откомандированный из 4-й пехотной дивизии генерал-майора принца Евгения Вюртембергского.

В центре удар наносили три дивизии I корпуса Даву. Две другие оставались в резерве. Слева 3-я пехотная дивизия Гюдена штурмовала Мстиславльское предместье. Причем наряду с испытанными в боях 7-м легким, 12-м и 21-м линейными полками в атаку пошел недавно сформированный 127-й линейный полк. Эта необстрелянная часть, целиком укомплектованная ганзейскими немцами, мечтала отличиться и получить право на полкового орла. Правее Гюдена сразу две дивизии - 1-я и 2-я пехотные генералов Морана и Фриана - устремились на Рославльское предместье. В голове первой из них находился 13-й легкий полк, ведомый бригадным генералом Дальтоном и поддержанный справа 30-м линейным полком, в то время как штурмовую колонну Фриана составлял 15-й легкий полк, поддержанный слева двумя батальонами 48-го линейного полка.

На правом фланге Великой армии, против Малаховских и Никольских ворот и прилегающего к Днепру Раченского предместья, действовал V (польский) корпус Понятовского. В штурме Смоленска участвовали две из трех дивизий пехоты корпуса Понятовского - 16-я генерала Зайончека (3, 15, 16-й пехотные полки) и 18-я генерала Князевича (2, 8, 12-й пехотные полки). При этом Малаховское предместье атаковали два сводных батальона вольтижеров и один батальон 8-го пехотного полка, Малаховские ворота - 12-й пехотный полк и два батальона 3-го полка, Никольские ворота - 15-й пехотный полк и Раченское предместье - 2-й пехотный полк, поддержанный затем 16-м полком.

Пылких поляков увлекали на штурм жажда мести, стремление отплатить извечному врагу за унижение их страны. Их вдохновляли на подвиги и воспоминания о предках, сражавшихся под стенами Смоленска в XVII веке, во время бесконечных войн с «московитами».

Наполеон, располагавший под Смоленском 175-тысячной армией, бросил на штурм города не более 45 000 человек. Атакующим противостояло около 38 000 защитников, главным образом из корпусов 1-й Западной армии.

Русскими войсками, защищавшими Смоленск 17 августа 1812 г., командовал генерал от инфантерии Дохтуров, чей 6-й пехотный корпус целиком участвовал в обороне города. Его 7-я пехотная дивизия генерал-лейтенанта Капцевича защищала Мстиславльское и Рославльское предместья, а 24-я пехотная дивизия генерал-майора Лихачева - Красненское предместье и Королевский бастион. Кроме того, при Смоленске сражались в тот день и другие соединения русской пехоты. 3-я пехотная дивизия генерал-лейтенанта Коновницына (из 3-го корпуса) действовала у Малаховских ворот, а 27-я пехотная дивизия генерал-майора Неверовского (из состава 2-й Западной армии) - в Раченском и Никольском предместьях и у Никольских ворот. Выделенная из 2-го пехотного корпуса 1-й Западной армии 4-я пехотная дивизия генерал-майора принца Евгения Вюртембергского была распределена между разными участками обороны. Полки этой дивизии защищали Раченское предместье, Никольские и Малаховские ворота, а также подступы к Королевскому бастиону.

Битва была очень ожесточенной. С обеих сторон палили сотни артиллерийских орудий. Русские яростно сражались, невзирая на ужасную канонаду. Они с исключительным упорством защищали городские предместья, сопротивляясь смелому натиску Нея, Даву и Понятовского. В свою очередь французские и польские части, знавшие, что за их действиями наблюдает сам император, с особенным пылом атаковали русские позиции, соперничая друг с другом в доблести.

«Погода была прелестная, - вспоминает Фортюне де Брак, один из свидетелей штурма Смоленска, служивший в 1812 году адъютантом генерала Эдуарда Кольбера, командира бригады гвардейских шеволежеров-улан, - армия наша размещалась на высотах, господствующих над городом. Император приказал генералу Морану, имя которого покрыто столь заслуженной славой, овладеть предместьем. На наших глазах его храбрая дивизия спустилась в овраг, свернула налево за небольшой холмик и, не замеченная неприятелем, сомкнувшись в густую колонну, расположилась ниже близлежащей мельницы. Вдруг, как будто по волшебству, дивизия бросилась к городу! В мгновение ока предместье, артиллерия, передовые укрепления - все очутилось в нашей власти, и вся армия рукоплескала этой отважной дивизии. Я в жизни своей не видал более прекрасной картины, и никогда величие войны и могущество гения и храбрости не оставляли во мне более глубокого впечатления».

Русские войска, оттесненные за крепостную стену Смоленска, продолжали обороняться до поздней ночи, а затем отступили на правый берег Днепра. Покинутый ими город был охвачен огнем. Пожары частью возникли в результате бомбардировки со стороны артиллерии Великой армии, частью явились следствием сознательных поджогов, устраиваемых русскими.

Овладев предместьями, французские войска собирались возобновить штурм утром 18 августа. 15-й полк легкой пехоты из дивизии Фриана готовился войти внутрь Смоленска через старый пролом в крепостной стене, оставшийся со времен осады города польским королем Сигизмундом III в XVII в. Однако на рассвете французы обнаружили, что врага перед ними нет. Беспрепятственно проникнув в город, солдаты маршала Даву вместо противника встретили там поляков Понятовского, вступивших в Смоленск со стороны Раченского предместья.

Вечером 18-го в удушливой жаре, среди грохота обрушивающихся домов, под аккомпанемент диких воплей заживо горевших раненых и пронзительных криков охваченных ужасом женщин, мечущихся по улицам, французы проходят через город и захватывают почти превратившиеся в пепел мосты на Днепре.

Из рапорта генерала Мориса-Этьена Жерара, командовавшего под Смоленском 3-й бригадой 3-й пехотной дивизии Гюдена, следует, что патрули 21-го линейного полка в половине третьего ночи, то есть еще до рассвета, донесли ему об эвакуации Смоленска русскими войсками. Жерар тотчас поручил одной гренадерской роте занять важнейшие городские ворота, а вскоре в Смоленск был введен 17-й линейный полк из 1-й пехотной дивизии генерала Морана. Со стороны 2-й пехотной дивизии на редут, преграждавший ей доступ в город, первым взошел капитан инженерных войск Монтаньи. За ним тотчас последовал 2-й батальон 15-го легкого полка под командой батальонного начальника Дюпре. Этот батальон, проникнув внутрь Смоленска через покинутое русскими укрепление, направился к Московским воротам, в то время как капитан Мишель, адъютант генерала Фриана, с двумя ротами должен был осмотреть улицы в восточной части города. На пути к Московской заставе батальон Дюпре, двигавшийся по главной городской улице, был встречен залпом картечи из двух неприятельских орудий, стоявших у ворот, недалеко от моста через Днепр. Тогда французы бросились вперед, и русские орудия, опасаясь захвата, поспешно отступили на правый берег реки. Тем временем в город вступили остальные батальоны 15-го легкого полка, которые затем развернулись на главной площади, расположенной севернее, рядом с цитаделью.

Смоленское сражение становится очередной победой императора, но потери, понесенные в нем французами, весьма значительны. «Штурм Смоленска, - вспоминал главный хирург Великой армии Ларрей, - был одним из самых кровопролитных среди тех, какие мне только приходилось видеть. Ворота, башни в стенах, главные улицы города - все это было завалено трупами и умирающими, и притом почти исключительно русскими, понесшими громадные потери. Трудно подсчитать огромное количество трупов, которых отыскивали постепенно и в городских рвах, и в пригородных оврагах, и по берегу реки, и под мостами. Мы со своей стороны потеряли 1200 человек убитыми и 6000 ранеными. При этом большей части раненых первая помощь оказывалась на самом поле битвы, по мере того как их приносили». Это ценное свидетельство специалиста доказывает, что обороняющаяся сторона потеряла при Смоленске больше людей, чем атакующая. Действительно, у русских тогда выбыло из строя примерно 12 000, в том числе 4000 убитыми. Это, безусловно, огромные потери для обороняющихся войск, прикрытых к тому же укреплениями старого города. В российско-советской военно-исторической литературе принято считать, что штурм Смоленска стоил французам до 20 000 убитых и раненых. Это явное преувеличение, опирающееся на лживые источники и обусловленное желанием принизить победу Наполеона. Цифры Ларрея ближе к истине, но все же несколько занижены, особенно в отношении убитых. На самом деле, согласно рапорту генерала Понятовского, только в одном его польском корпусе во время штурма Смоленска погибло 18 офицеров и 500 солдат. По более точным подсчетам, 16 и 17 августа армия Наполеона потеряла под Смоленском около 10 000 человек, из них в первый день - не более пятисот. В I корпусе Даву выбыло из строя примерно 5500 человек, из которых 1730 приходилось на дивизию Гюдена, в III корпусе Нея - около 3000, включая 726 вюртембержцев, и в V корпусе Понятовского - 1330. У поляков среди убитых числился командир 1-й бригады 18-й пехотной дивизии бригадный генерал Михал Грабовский, который 17 августа возглавлял штурмовую колонну, атаковавшую Раченское предместье, а среди раненых - дивизионный генерал Юзеф Зайончек и бригадный генерал Станислав Мельжинский, командир 1-й бригады 16-й пехотной дивизии.

В 1-й пехотной дивизии корпуса Даву получили ранения и контузии бригадные генералы Александр Дальтон и Пьер-Гийом Грасьен (командиры ее 1-й и 2-й бригад), а во 2-й пехотной дивизии - дивизионный генерал Луи Фриан (контуженный пулей в голень, он остался в строю) и бригадный генерал Луи-Жозеф Грандо д Абекур, командир 1-й бригады. В корпусе Нея был ранен генерал-майор Христиан Иоганн Готтгефрой фон Кох, командир 2-й бригады 25-й (вюртембергской) пехотной дивизии.

Что касается потерь защитников Смоленска, то, согласно русским документам, за 16 и 17 августа они составили 11 620 человек.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *