Михайловский-Данилевский А. И.

Михайловский-Данилевскийgerb_alexander1ru

 

Михайловский-Данилевский Александр Иванович (1789-1848) — генерал-лейтенант, сенатор, известный русский военный писатель, историк. Действительный член Императорской Российской академии, ординарный академик Императорской Академии наук по Отделению Русского языка и словесности.

Описание Отечественной войны 1812 года: Часть II

С.-Пб : тип. Штаба отдельного корпуса Внутренней стражи, 1843.

Описание Отечественной войны 1812 года: Часть II.

/ с. 102-113 /

Во весь вечер 4-го августа и в ночь на 5-е число подходили Французские корпуса к Смоленску; поутру 5-го, они стали вокруг него так: на левом крыле, у Днепра, Ней; правее от него, на дорогах Красненской и Мстиславльской, Даву; подле него Понятовский; на оконечности правого крыла примыкали к Днепру кавалерийские корпуса Мюрата. Гвардия была в резерве, позади корпуса Даву; Вице-Король на Красненской дороге, между Корытною и Лубною, верстах в 15-ти от Смоленска,
с повелением: наблюдать, не покажутся ли там какие либо Русские войска, в намерении атаковать неприятельскую армию с тыла. 5-го августа, от раннего утра, Французы стояли в ружье, за исключением корпуса Жюно; он сбился с дороги и пришел на позицию не прежде пяти часов по полудни. Вот лучшее доказательство, что на первом своем шагу в коренную Россию, неприятель уже лишился необходимого пособия на войне - проводников. С восходом солнца Наполеон был на поле, ожидая скоро ли растворятся городские ворота и выступят из них Русские войска для принятия сражения. Не так мыслил Барклай де-Толли. Удостоверясь в сосредоточении всех неприятельских сил под Смоленском, он полагал, что настоящее намерение Наполеона состояло в предупреждении нас в окрестностях Дорогобужа, дабы овладеть Московскою дорогою. По сей причине Барклай де-Толли решился с князем Багратионом на следующее: 1), Второй армии отступить по Дорогобужской дороге к Соловьеву, оставя у Смоленска, на Московской дороге, впереди речки Колодни, авангард, под начальством князя Горчакова. 2), Для прикрытия движения князя Багратиона, первой армии занять одним корпусом Смоленск, а прочим корпусам расположиться подле города, на правом берегу Днепра.1

Ночью с 4-го на 5-е августа начали приводить в исполнение сии распоряжения. В Смоленск, назначили корпус Дохтурова, который только что оправлялся от болезни и чувствовал еще большую слабость. Главнокомандующий послал спросить его:
в силах ли он действовать при обороне Смоленска? Дохтуров отвечал: «Лучше умереть на поле, «нежели на кровати». В полночь он сменил Раевского в Смоленске. На усиление Дохтурова назначили: дивизии Неверовского и Коновницына, и бригаду 12-й дивизии, Колюбакина. Поутру, 5-го августа, первая армия заняла возвышения на правом берегу Днепра; вторая отошла за 12 верст по Московской дороге, отправив наперед в разные стороны наблюдательные отряды. Выступая, князь Багратион доносил Государю: «Надеюсь, что Военный Министр, имея перед Смоленском всю 1-ю армию, удержит Смоленск, а я, в случае покушений неприятеля пройдти далее, на Московскую дорогу, буду отражать его».2

Дохтуров расставил войска в предместиях, на тех самых местах, которые накануне были занимаемы Раевским, ибо опытом было дознано, как выгодно такое расположение. 24-я дивизия, Лихачева, стала на правом; 7-я, Капцевича, на левом крыле; 3-я, Коновницына, в резерве; 27-я, Неверовского, в Раченском предместьи. На правом берегу Днепра, где находились остальные корпуса 1-й армии, устроены сильные батареи, с целью бить во фланг неприятелю, когда он вознамерится штурмовать город.3 В 8 часов утра послышались первые ружейные выстрелы; к 10-ти часам на всем протяжении передовых цепей открылся огонь, более или менее поддерживаемый артиллериею, судя по напорам неприятеля, не делавшего в течение утра никаких особенных усилий, хотя впрочем несколько раз врывался он в улицы и дома предместья, откуда однако же его прогоняли. Уже было за полдень; предместья остались за нами: атаки на них были отбиты. К двум часам неприятель отошел назад на пушечный выстрел; огонь прекратился.

Наполеон все еще ждал, что наши выйдут из Смоленска и примут сражение, на пространстве находившемся между городом и Французскою армиею. Надежда его скоро разрушилась донесением, привезенным с правого фланга, что там заметно движение Русских, отступающих от Смоленска по Московской дороге. То была 2-я армия. Марш ее не мог сокрыться от неприятеля, потому что дорога, по которой следовалъ князь Багратион, несколько верст идет вдоль Днепровского берега. Наполеон желал лично удостовериться в столь важном известии, и поехал на правое крыло, к Шeину-острову. Здесь он своими глазами убедился в движении князя Багратиона, и первою мыслью его было отрезать сии войска от тех, которые находились в Смоленске. Посланы разъезды для отыскания бродов. Несколько Французов, въезжавших в реку, для узнания глубины воды, утопили лошадей. Разъезды возвратились с донесением, что не нашли брода, хотя он был версты 4 выше Смоленска. По неимению брода, при невозможности отрезать отступавшие войска, вознамерился Наполеон овладеть Смоленском, как местом для переправы на правый берег Днепра, и велел начать общую атаку. В 4-м часу по полудни, единовременно двинулись колонны. Ней шел на Красненское предместье, Даву на Мстиславльское и Молоховские ворота, Понятовский атаковал Раченку и поставил батареи, направленные вдоль Днепровского моста. Часа два держался Дохтуров в предместьях, но наконец принужден был войдти в город, и расставил пехоту по стенам, а артиллерию по бастионам; только небольшое число стрелков оставалось вне стен. Русские батареи, стоявшие на правом берегу Днепра, на оконечности левого крыла армии, во все это время действовали по неприятелю. Многолюдство дало Наполеону возможность атаковать вдруг все части города, но стены,
ограждавшие наших от действия его орудий и ружейных выстрелов, были непреодолимою преградою для неприятеля. Благодаря им, урон наш был незначителен в сравнении с ужасною потерею неприятеля. Не даром в старину называли Смоленские стены дорогим ожерельем России. Пыль и дым потемняли воздух; шум и треск заглушали слова и барабаны. Главный натиск был обращен на Молоховские ворота, защищаемые Коновницыным. Возле него был Дохтуров. Немногие из тех, кто окружали наших генералов, остались невредимы. До какой степени свирепствовал тут убийственный огонь, можно заключить потому, что надобно было четыре раза переменять 4 орудия, стоявшие у ворот, ибо лошади и прислуга в самое короткое время были истребляемы. Коновницына ранило пулею в руку, но он не оставил сражения и даже не дозволил сделать себе перевязки.

Главнокомандующий начинал беспокоиться об успехе защиты, видя с высот правого берега ожесточение неприятеля, и получая от Дохтурова донесения о беспрестанном усилении нападений. Он приказал случившемуся возле него принцу Евгению Виртембергскому лично осмотреть происходившее в городе. Принц не успел доехать до моста, как был остановлен новым приказанием: всей 4-й дивизии Его Высочества идти на подкрепление сражающихся. Два полка послал он к Раченке,
а с остальными четырьмя пошел к Молоховским воротам. С трудом достиг он места своего назначения: на встречу ему тянулось множество раненых, а на улицах дивизия была осыпаема ядрами. Он подоспел в самую опасную минуту, когда остальные войска Дохтурова, бывшие вне города, возвращались в ворота, в расстройстве, неминуемом сдедствии кровопролития. Дохтуров велел принцу Евгению сделать вылазку из города и прогнать неприятеля, засевшего в ближайших к стене домах. С великим трудом очистив проход в воротах, принц Евгений выступил за город с 4-м егерским полком. Встреченный жестоким огнем, полк поколебался. Принц бросился с лошади, стараясь восстановить порядок, но еще прежде того несколько храбрых егерей побежали вперед и приняли вправо, в покрытый путь. За ними устремился весь полк и пустил батальный огонь по неприятелю, бывшему в противолежащих домах. После сего действия, Французы прекратили покушения на Молоховские ворота.4 Успех сопровождал Русское оружие и на другом пункте, не менее упорно атакованном, на левом крыле, у Раченки, где выгоды местоположения были на стороне неприятеля. Неустрашимость Неверовского, подкрепленного гвардейскими егерями, и искусные распоряжения начальника артиллерии 1-й армии графа Кутайсова, лично управлявшего действием орудий, восторжествовали над усилиями Понятовского и Поляков его. Неоднократно кидались Поляки к самым стенам, даже врывались в ворота небольшими толпами, от 15-ти до 20-ти человек, с криком: «Да здравствуетъ отчизна!» Ни один из Ляхов не возвращался. Пронзенные пулями или штыками, падали ослепленные, среди общего разрушения Европы чаявшие восстановления своей мятежной родины, дерзавшие называть своим Отечеством древнюю столицу Княжества Мономахова. Начальник их у Раченского предместья, генерал Грабовский был заколот гренадером Тобольского пехотного полка.

Бесполезность нападений утомила Наполеона. Он велел идти на пролом. Перед головы колонн вывезены батареи. Крепость и толщина стен, воздвигнутых Годуновым, противостояли чугуну, но тучи ядер и гранат, полетевших в город из 150-ти орудий, произвели пожары. Церкви, домы, башни, все, что могло гореть, запылало. Опламененные окрестности, густой, разноцветный дым, багровые тучи, треск лопающих бомб, гром пушек, кипящие перекаты ружейной стрельбы, стук барабанов, улицы, наполненные ранеными, вопль старцов, стоны жен и детей, целый народ, упадающий на колени с воздетыми к небу руками – таково было зрелище, освещаемое догаравшими лучами солнца. Почитая сей день светопреставлением, а Наполеона антихристом, с воинством дьяволов, жители толпами бежали из огня, между тем, как полки Русские шли в огонь: одни спасали жизнь, другие несли ее на жертву. Как некогда во Пскове , осажденном Баторием, под ядрами Литовских бойниц, духовенство пело молебны, так теперь в Смоленске, где уже три дня, во время свирепствовавших битв, не затворялись церкви, служители алтарей Божиих совершали непрестанные моления среди дыма, пламени, при неумолкаемом громе ревущих жерл, метавших гибель и смертъ. Пылали колокольни и церкви, но всенощное бдение накануне праздника Преображения Господня продолжалось. Никогда более как в тот вечер не возсылали молитв ко Всевышнему. В сумерки вынесли за город из Благовещенской церкви чудотворный образ Смоленской Божией Матери. Шествие сопровождалось треском распадавшихся зданий и губительными явлениями битвы, кипевшей посреди самого прекрасного летнего вечера. Не было ни малейшего ветра: огонь и дым, восходя столбом, расстилались под облаками. Удалилась Божественная Заступница Смоленска, но со стен не сходили Русские, спереди громимые неприятелем, сзади опаляемые пожаром, разлившимся по всему городу. С великим трудом могли сохранить мост на Днепре, единственное сообщение с армиею, находившеюся по ту сторону реки. Поздно вечером, часу в 11-м, канонада прекратилась; неприятель отступил на небольшое расстояние от стен; наши посты стали впереди города.

Такова была битва под Смоленском. Наполеон не имел решительно никакого успеха, хотя ввел в дело более половины своей армии. «Приступы непріятеля, - говорил Барклай де-Толли в донесении, - были наижесточайшие и отважные, но в возмездие того и потеря его столь чрезвычайна, что наш урон даже ни мало не может войдти в сравнение с неприятельским, хотя и простирается до 4.000 убитыми и ранеными».5 О потере неприятельской армии, показания писателей Французских разноречивы: один полагает выбывших из строя 6 6, другой 7 7, третий 12 8 тысяч.

Различны были мнения, как воспользоваться приобретенным успехом и духом необычайного мужества, одушевлявшим войска. Одни предлагали перейдти поутру в Смоленске чрез Днепр и атаковать неприятеля; другие советовали удерживать долее город, удачно двои сутки обороняемый. Главнокомандующий мыслил иначе. «Цель наша при защищении развалин Смоленских стен, - доносил он Государю, - состояла в том, чтобы занимая там неприятеля, приостановить исполнение намерения его достигнуть Ельни и Дорогобужа, и тем предоставить князю Багратиону нужное время прибыть беспрепятственно в Дорогобуж. Дальнейшее удерживание Смоленска никакой не могло иметь пользы; напротив того, могло бы повлечь за собою напрасное жертвование храбрых солдат. Посему решился я после удачного отражения приступа неприятельского, ночью с 5-го на 6-е число оставить Смоленск, удерживая только Петербургский форштат, и со всею армиею взять позицию на высотах против Смоленска, давая вид, что ожидаю его атаки».9 В час по полуночи, Дохтуров получил повеление оставить Смоленск, со всеми войсками, бывшими в течение дня в его распоряжении, перейдти на правый берег Днепра, занять егерями Петербургский форштат, и истребить Днепровский мост. Коновницын распоряжал арриергардом. Посты, находившиеся вне Смоленска, отступили в тишине, заградив входы в город; раненые, по возможности, были вывезены. До рассвета Смоленск совершенно опустел; мост был уничтожен. Несколько полков стали в предместьи, против бывшего моста и при бродах. В таком положении ожидали мы рассвета, а между тем тянулись мимо войск наших несчастные жители, бежавшие от неприятеля: старики с малолетными , матери с детьми - все спасались, не зная сами куда, не зная, что будет с ними и с Россиею!

1 - Донесение Барклая де-Толли Государю, от 9-го авг., №661.

2 - Донесение князя Багратиона Государю, от 5-го августа, №475.

3 - План сражения при Смоленске, 5 августа, №33.

4 - Из рукописного журнала принца Евгения Виртембергского.

5 - Донесение Государю, от 9-го авг., №661.

6 - Ségur, Нistoire dе Nарoléon et dе lа grande armée en 1812, I, 264.

7 - Larrey, Mémoires de chirurgie militaire et campagnes, 30, 31, 34.

8 - Сhambraу, Нistoire de l'Ехрédition de Russіе, I, 330.

9 - Донесение от 9-го августа, №661.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *