Надея Я.

gerb_france_1804-1815pl

 

Надея Ядвига (1923-2017) — польский историк, доктор гуманитарных наук. В течение многих лет руководила историческим отделом издательства Министерства национальной обороны (MON).
Автор работ по истории польской армии.

Генерал Юзеф Зайончек 1752-1826.

Издательство MON, 1971.

Jadwiga Nadzieja
Generał Józef Zajączek 1752-1826.
Wydawnictwo: MON, 1971.

/ с. 426-434 /

Часть вторая. Год 1812

Под Смоленском

Когда Наполеон остановился в Витебске, то устроил войскам передышку. При этом он настойчиво разведывал предвижения неприятельских отрядов, с тем чтобы в удобное время нанести по ним удары.

3 августа под Смоленском соединились обе российские армии: Багратиона и Барклая де Толли. В обеих офицеры, да и солдаты, хотели сражаться, обеспокоенные неустанным отступлением. Значительный разброс наполеоновских корпусов от Двины до Днепра, а также трудности в снабжении армии сподвигли полковника Толя к новым мыслям о борьбе с врагом. Он представил план удара под Рудней и Витебском, где были сосредоточены силы Великой армии, с целью их расчленения и поочередного разбития отдельных ее частей69. Эти планы не получили поддержки Барклая де Толли, впрочем, под давлением офицеров он вконце концов выразил одобрение наступательным действиям. 7 августа российская армия начала двигаться тремя колоннами (Тучкова, Дохтурова и Багратиона) в направлении Рудни. После первого столкновения с кавалерией Себастьяни под Иньковым, в то время ошибочно информированный, что Великая армия угрожает правому крылу российских войск, Барклай остановил движение своих войск и снова начал его после некоторой задержки.

Наполеон, узнав о столкновении под Иньковым и предпринимаемых русскими попытках наступать, сразу подготовил новый план действий, который — по Мариану Кукелю — принадлежит к величайшим стратегическим идеям в той войне70. План состоял в "обходе марширующей на Витебск российской армии с помощью флангового маневра, броске Великой армии на левый берег Днепра у Орши и достижении Смоленска прежде, чем это мог бы заметить движущийся в противоположном направлении неприятель. Завладение Смоленском тогда было бы равносильно разрыву неприятельской коммуникации с российской оперативной базой, Москвой; Барклай был бы разбит или отброшен в сторону Петербурга71."

Для реализации этого замысла Наполеон приказал сосредоточиться правее Орши. 10 августа 16-я дивизия Зайончека была сгруппирована за Шкловом. Несмотря на проливные дожди уже 13 августа корпуса Великой армии находились между Оршей и Красным на левобережье Днепра в районе Романово— Баево — Ляды, готовые идти на Смоленск.

14 августа V корпус (16-я и 18-я дивизии) выступил из Романова, продвигаясь к главной дороге Орша — Смоленск на отрезке Ляды — Красный72. Обойдя Красный, обе дивизии остановились в деревне Кутьково, а после возобновили марш через Ширково, Рогайлово и Бобыри. Передовое охранение обеспечил 4-й полк конных егерей, а охранение справа кавалерия 18-й дивизии. Обе дивизии маршировали одинаковыми колоннами, при чем генерала Зайончека шла через Новосёлки — Рогайлово — Бобыри. 16 августа они были на предполье Смоленска.

Древний русский город, расположенный на возвышении на левом берегу Днепра, был трудно доступен. Подойти к нему мешал глубокий яр. Местность была сильно пересеченная и покрытая густым кустарником, за которым тянулись деревянные дома предместий Рачевского, Никольского, Рославльского, Мстиславльского и Краснинского. В оборонительной системе крепости были трое ворот: Никольские, Молоховские и Днепровские и два промежутка, закрытых фортификационными сооружениями. Старые городские стены толщиной до 5 метров находились в отличном состоянии, а их высота достигала 8 метров. Подступы к воротам и фортам были отсыпаны земляными редутами73. Поэтому они могли стать серьезным препятствием для штурмующих и для полевой артиллерии.

Комендантом крепости был генерал Раевский, который имел в своей диспозиции 30 200 солдат и 78 крепостных орудий74. Эти силы складывались из двух дивизий корпуса Раевского под командованием генералов Паскевича и Колюбакина (16 800 солдат), неполная дивизия генерала Неверовского (5 000) и оставленная в резерве гренадерская дивизия принца Мекленбургского (8 400)75. (В оригинале: Вюртембергского, что ошибочно. — прим. перев.)

Правое крыло обороны (Краснинское предместье) держала часть дивизии Паскевича, а ее остальная часть стала в цитадели. 8 батальонов из дивизии Колюбакина расположили в Мстиславльском предместье, 2 остались в предместье Никольском. От Никольского предместья до Днепра в нескольких местах заняла позицию дивизия Неверовского; с нею были размещены 24 орудия. Здесь же ожидали в резерве 12 эскадронов кавалерии и 20 сотен казаков76. Кавалерией командовал генерал Скалон.

16 августа после полудня польский V корпус приблизился к назначенной позиции. Наполеон лично устроил ему смотр. Сначала 16-й дивизии Зайончека, потом 18-й Княжевича и, наконец, частям кавалерии во главе с князем Сулковским77.

В беседе с князем Юзефом (Понятовским — прим. перев.) Наполеон выразил свое удовлетворение внешним видом корпуса, а также указал цель нападения: предместья Рачевское и Никольское и Сигизмундов пролом78.

На 9 июля 1812 года состав 16-й дивизии был следующим79.

Офицеры Солдаты Лошади Обозы
Офиц. Солд.
3-й полк Закржевского 60 2180 13 6 90
15-й полк Мясковского 57 2010 13 6 81
16-й полк Чарторыйского 57 1706 18 6 81

Ночью с 16 на 17 августа планы русских существенно изменились. Когда Багратион добивался от Барклая активных действий, он потребовал ослабленные у Смоленска войска своей армии использовать в дальнейшем отступлении к Москве. Багратион должен был однако по крайней мере отчасти выполнить распоряжение Барклая. Поэтому корпус Раевского, который посчитал свою миссию в обороне Смоленска выполненной, был сменен сводным корпусом (34 000 солдат) под командованием генерала Дохтурова. В крепости остались дивизия Неверовского и кавалерия Скалона.

17 августа с раннего утра начались разведывательные мероприятия союзных войск и артиллерийский обстрел крепости. Однако в лагере громче и громче раздавалось, что противник собирается отступить. Император не верил слухам, надеясь, что русские дадут сражение. Но, когда они подтвердились, отдал приказ всеми силами атаковать Смоленск80.

V корпус был сгруппирован следующим образом. Правое крыло, напротив Рачевского предместья, составила 18-я дивизия под командованием Княжевича, левое, напротив Никольского предместья, — образовала 16-я дивизия генерала Зайончека. При дивизиях была только половина их собственной артиллерии. Остальные орудия, количеством 42 ствола, передали генералу Пеллетье, который занял позицию на холме примерно в 500 метрах от берега Днепра. Он мог поддерживать польский корпус во всю ширину атаки и одновременно действовать по огневым позициям противника. Командующий V корпуса находился на наблюдательном пункте артиллерии.

Около полудня вся кавалерия Мюрата развернулась на правом фланге, а дивизия Брюйера ударила на казаков и драгун Скалона, прогнав их в предместье, прямо под огонь пушек и пехоты. Русские в панике отступили в город, а Скалон был убит81.

Наполеоновская кавалерия распределилась по холмам над Днепром, касаясь правым крылом Шеинова Острога.

Около двух часов пополудни начался общий штурм82. Загремела мощная французская артиллерия, имеющая в своей диспозиции 490 орудий, пехота двинулась для удара по предместьям.

Даву атаковал Рославльское предместье в центре, в то время как Ней — цитадель и Краснинское предместье на левом фланге. В польском корпусе на правом крыле начала сражение 18-я дивизия Княжевича, выдвинувшаяся вперед клином. На острие был 2-й пехотный полк, а по бокам 8-й и 12-й пехотные полки. Дивизия завладела приднепровской долиной и Рачевским предместьем, после этого 3-й пехотный полк достиг Сигизмундова пролома. Когда после штыкового боя взводы 2-го полка ворвались в конец улицы, упирающейся в пролом, из-за деревянных баррикад отозвались две русские пушки, стреляющие картечью. Их огонь имел очень чувствительные последствия. Так одним из первых был убит проводивший атаку бригадный командир генерал Михал Грабовский, а полковник Ян Круковецкий был тяжело ранен83. В переднем 1-м батальоне погиб подполковник Гавард и пять командиров рот. Многие офицеры и рядовые были ранены. Княжевич, чтобы не потерять завоеванного пространства, бросил затем в сражение 8-й пехотный полк. Он попал в такую же бойню как 2-й пехотный полк. Были тяжело ранены полковник Стюарт, а также подполковники Коссецкий и Суходольский. Несмотря на плотный огонь, пехота несколько раз бросалась к стенам и даже сходилась в рукопашной с русскими гренадерами. Положение было очень тяжелое, а попытка другого прорыва не удалась84.

В то же время крепость атаковало левое крыло, которое составила 16-я дивизия генерала Зайончека. Ее главный удар был направлен на Никольское предместье, а особенно Никольские ворота. Когда кавалерия Мюрата, о котором польские солдаты говорили: "Это наш второй князь!"85, не смогла избавиться от русских отрядов на подступах к крепости, Зайончек возглавил атаку всех своих полков, а именно 3-го, 15-го и 16-го пехотных, которые двинулись в батальонных колоннах. Вперед были посланы три роты вольтижеров. Они отважно бросились на неприятеля и прогнали его застрельщиков из леса, заслоняющего порядки русских. Затем они молниеносно прочесали лес и вскарабкались на крутой берег речки, прикрывая переправу полков своей дивизии. Неоднократно польская пехота выходила из зарослей прилежащих к крепости оврагов, но каждый раз атаки прерывались под огнем противника. Генерал Зайончек договорился с начальником артиллерии корпуса Даву, который направил огонь трех батарей полевой артиллерии на один отрезок стены, но и эти усилия не принесли решительных успехов.

Несмотря на огонь противника солдаты Зайончека отбросили русских егерей из предместья и достигли стен крепости, где оказались под сильным артиллерийским и ружейным обстрелом. У стен атака должна была временно прекратиться. Зайончек командовал тут очень энергично, подавал пример личного мужества и, верхом объезжая шеренги, призывал к стойкости. К сожалению, русский огонь не пощадил сначала коня, а затем самого генерала. По утверждению мемуаристов того периода, истекающее кровью животное смогло доставить своего раненого хозяина до лазарета86. Дивизия понесла значительные потери, среди прочих погиб командир 3-го пехотного полка полковник Закржевский. Погиб также капитан Ян Дембинский, брат Генрика, исполнявший обязанности начальника штаба дивизии вместо Яна Вейссенхофа. Тогда дивизия отступила, укрывшись в овраге, тянувшемся вдоль крепостной стены.

Тем временем битва продолжалась во всех предместьях. Против толстых стен крепости французская и польская артиллерия была бессильна и не смогла сделать в них пролом. Ночь прервала сражение. Предместья пылали, а кровавое зарево осветило небо вокруг.

Польская бригада, составленная из 15-го и 16-го полков линейной пехоты и возглавленная генералом Исидором Красинским, обнаружила ночью — уверяют современники — разваленную в одном месте стену, заложенную только бревнами. Через этот пролом поляки проникли в город и закатили пушки, которыми командовал поручик Войцех Хржановский87. Сегюр так и пишет, что когда унтер-офицер корпуса Даву в 3 часа утра осмелился в царящей везде тишине войти в город, то услышал несколько голосов с неповторимым славянским акцентом. «И только утренний блеск осветил знакомые и дружелюбные лица поляков Понятовского, которые первыми заняли город, оставленный Барклаем»88.

Утром разнеслась весть, что русские покинули горящую крепость. Патрули, подошедшие к воротам крепости, подтвердили, что город действительно свободен от неприятеля. Русские войска ушли, перед этим зажигая склады. Гражданское население уходило за армией. Оставшиеся собирались в церквях и молились о спасении от французов. Как утверждает Мельхиор Витковский: «Мы вошли в город, мы нашли стены больших каменных домов и дымовые трубы без крыш — развалины»89.

В Смоленском сражении маневр на предполье крепости не удался. Наполеон рассчитывал, что в битве за крепость генерал Барклай де Толли задействует всю свою армию. Между тем, русский генерал под прикрытием темноты собрал саперов, сжег постоянный мост, а также два строящихся понтонных, после чего двинулся по Петербургской дороге в направлении на Стабну, Мошинки и далее на Поречье90.

Когда разобрали завалы и открыли ворота, Великая армия вошла в почти вымерший город. Измученная предшествующими переходами и кровопролитием всего дня битвы, она была не в состоянии преследовать своего противника, так и осталась среди дымящихся жилищ крепости, отрезанная Днепром от русских, которые поспешно удалялись.

V польский корпус выдержал свою первую большую битву той кампании. Так, 15-й и 16-й пехотные полки, состоявшие по большей части из очень молодых солдат, проявили себя в бою очень хорошо. Солдаты держались достойно, не кланялись под огнем, а командиры всех уровней «проявляли благоразумие и мужество»91.

Вот что утверждал о Зайончеке и солдатах V корпуса Бюллетень Великой армии №15: «Генерал Зайончек, командовавший под Смоленском польской дивизией, был ранен. Сделанное польскими войсками под Смоленском поразило русских… Упорство и превосходство поляков в этом случае изумили неслыханно»92.

В Смоленском сражении потери польского корпуса были большие и кровавые. Погибли 18 офицеров и 500 рядовых, а 49 офицеров и 765 рядовых получили тяжелые или легкие ранения93.

А вот что писал французский Император Марии-Луизе 18 августа, когда стихла стрельба в Смоленске: «Mon amie! Je suis a Somo[lensk] depuis ce matin. J'ai pris ville aux Russes, après leur avoic tué 3000 hommes et blessé plus du triple. Ma santé est forte bonne, la chaleur éccesive. Mes affaires vont bien».
(«Мой друг! Я сегодня в Смоленске. Я взял город у русских, после того, как их бегство стоило 3000 человек убитыми и более чем втрое ранеными. Мое здоровье очень хорошее, жар уменьшился. Мои дела идут хорошо».)94

Здесь стоит отметить, что после кровавой битвы за Смоленск 24 августа император Наполеон в знак признания смелости поляков вручил 88 орденов Почетного легиона. Их получили: Зайончек, Фишер, Пашковский, Василевский и многие другие95. (95)

69 - Kukieł, Dzieje wojska polskiego, t. II, s. 72 n.

70 - Там же, S. 73.

71 - Там же; и тот же, Manewr smoleński 1812, s. 53 nn.

72 - Kołaczkowski, op. cit., t. I, s. 103.

73 - Там же, s. 107-108; R. Sołtyk, Napoléon en 1812, Paris 1836, s. 128 nn; R. Wybranowski Pamiętniki jenerała Wybranowskiego, t. I, Lwów 1882, s. 33.

74 - Kukieł, Wojna 1812 roku, t. II, s. 86; D. Buturlin, Histoire de la campagne de Russie, t. I, Paris 1824, s. 258.

75 - Zych, op. cit., s. 297.

76 - Kukieł, Wojna 1812 roku, t. II, s. 86; Buturlin, op. cit., t. I, s. 258.

77 - Gembarzewski, Wojsko Polskie, s. 56. 17-я дивизия Домбровского исполняла в это время обсервационную задачу у г. Бобруйск в Литве.

78 - Kukieł, Dzieje wojska polskiego, t. II, s. 78.

79 - Gembarzewski, Wojsko Polskie, s. 55.

80 - Buturlin. op cit., t. I. s. 258; Kukieł, Dzieje wojska polskiego, t. II. s. 78.

81 - Тот же, Wojna 1812 roku, t. II, s. 91.

82 - Ход битвы представлен на основе следующих источников: Raport ks. Józefa dla Fryderyka Augusta, w: Korespondencja Poniatowskiego» t. IV, nr 698, s, 261-267;
Kukieł, Dzieje wojska polskiego, t. II, s. 78 nn; tenże, Wojna 1812 roku, t. II, s. 91 nn; Kołaczkowski, Pamiętniki, ks. I, s. 109 nn; Weyssenhoff, Pamiętniki generała Jana Weyssenhoffa, s. 138; zob. też Pamiętniki Franciszka z Błociszewa Gajewskiego, s. 223 nn; Fr. Skarbek, Dzieje Księstwa Warszawskiego, t. III, Warszawa 1897, s. 92; Jenerał Dezydery Chłapowski, Pamiętniki, t. I, Wojny napoleońskie 1806-1813, Poznań 1899, s. 119 nn; Wybranowski, Pamiętniki, t. I, s. 33 nn; [J. Rapp ] Denkwürdigkeiten ans dem Tagebucbe des General Grafen von Rapp, Erfurt und Gotha 1824, z. I, s. 96 n.

83 - Kukieł, Wojna 1812 roku, t. II, s. 92; Kołaczkowski, op. cit., H. I, s. 109-110; Niemcewicz, Pamiętniki 1809-1820, t. I, s. 363; Wspomnienia o pułku lekkokonnym Napoleona I przez Józefa Załuskiego, Kraków 1865, s. 255.

84 - Kołaczkowski, op. cit., t. I, s. 110.

85 - Цит. по: Kukieł, Wojna 1812 roku, t. II, s. 91.

86 - Weyssenhoff, Pamiętniki generała Jana Weyssenhoff a, s. 139; Skarbek, op. cit., s. 92.

87 - Chłapowski, op. cit., s. 121. Natomiast ze źródeł francuskich wynika, że do miasta pierwsi weszli Francuzi z korpusu Neya; por. Correspondance de Napoleon I-er, t. XXIV, nr 19098, s. 157.

88 - F. P. de Ségur, Pamiętniki adiutanta Napoleona, Warszawa 1967, s. 67; zob. też M. Smarzewski, Pamiętniki 1809-1831, opracowała Franciszka Sawicka, Wrocław-Warszawa-Kraków 1962, s. 45.

89 - M. Witkowski, Pamiętnik prostego żołnierza z lat 1812-1816, w: Pamiętniki z lat 1792-1849, oprać. R. Grabałowski, Wrocław 1961, s. 21.

90 - Zych, Armia Księstwa, s. 301.

91 - Korespondencja Poniatowskiego, t 5. IV, s. 267.

92 - Цит. по: Skarbek, op. cit., t. III, s. 93; см.: Kukieł, Dzieje wojska polskiego, t. II, s. 81-82.

93 - Raport Poniatowskiego dla Fryderyka Augusta w obozie pod Smoleńskiem 20 VIII 1812, Korespondencja Poniatowskiego, t. IV, s. 267; por. Gembarzewski, Wojsko Polskie, s. 56; S. Przewalski, General Maciej Rybiński. Wrocław 1949, s. 19.

94 - Napoléon I à Marie Louise, Smolensk 18 VIII 1812, Lettres inédites de Napoléon 1-er
à Marie Louise, ed. Louis Madelin, Paris 1936, nr 74, s, 62; zob. też Correspondance de Napoléon 1-er, t. XXIV. nr 19098, s. 157.

95 - Minutę de decret à Smoleńsk 24 VIII 1812, A. M. Skalkowski, Z nieogłoszonych listów, not i dekretów Napoleona, „Kwartalnik Historyczny" 1910, s. 597; Kukieł, Wojna 1812 roku, t. II, s. 97.

© Перевод А.Зеленский, 2017. При цитировании ссылка на сайт обязательна.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *