Иркутский драгунский полк

Е. А. Альбовский 

История Иркутского полка (50-й Драгунский Иркутский полк)

Обер-офицер Иркутского драгунского полка. Серия открыток с рисунками
О. Пархаева

с. 192-199

У Смоленска обе армии спокойно простояли три дня, употребив их на пополнение убыли запасными и резервными войсками и на печение сухарей. Не позаботились только привести в оборонительное положение город и ввести в него сильный гарнизон. А времени на все это было достаточно (с 20 июля по 4 августа). Вместо этого армии ходили с места на место, выбирали позиции для сражения, два раза возвращались к Смоленску и обратно приходили к Рудне.

Честный Барклай, подозреваемый чуть что не в измене, уступая общим требованиям и желанию Государя, против собственного убеждения, вынужден был перейти в наступление. Продолжительное отступление надоело уже всем. Солдаты были бодры и веселы, лошади не изнурены, больных и отсталых было не более, как и при обыкновенных походах. Все рвались сразиться с врагом, не беря во внимание слабости наших сил, не помышляя об опасности, в какую, в случае неудачи, подвергнуто было бы отечество.

Объявление похода на Рудню, центр расположения Наполеона, принято было войсками с восторгом. 26-го июля армии выступили от Смоленска. Первая следовала двумя колоннами. Иркутский полк был в авангарде (Пален) левой колонны, бывшей под начальством Дохтурова и двигавшейся по рудненской дороге к д. Приказ-Выдра.

Барклай получил известия, что у Поречья сосредоточены большие силы неприятеля. Из этого он заключил, что его правому флангу угрожает обход, и (27-го) перевел Первую армию на поречскую дорогу, а Вторую на место первой. Главнокомандующие разошлись во мнениях, между ними возникли недоразумения. Между тем обнаружилось, что не правому нашему флангу угрожает опасность обхода, а левому. Наполеон, переправившись чрез Днепр у Расасны, задумал движением на Ляды, Красное и Смоленск, чтобы отрезать путь отступления на Москву и тем принудить нас дать генеральное сражение, которым он думал окончить кампанию.

Эти предвижения, казавшиеся непосвященным бесцельными, утомительные при том от жаркой погоды, породили еще большие неудовольствия против Барклая.

Когда армии приближались к Смоленску, слышна была сильная канонада. Разнесся тревожный слух, что Наполеон занял уже город. В рядах солдат пошел явный ропот (Митаревский. Воспом., стр.35). Пришло успокоительное известие, что Раевский, хотя с трудом и с большими потерями, отстоял Смоленск. Действительно, корпусу Раевского (13 тысяч) удалось 4 августа отбить атаки французов и удержать город. Ветхие уже стены, построенные еще Годуновым, сослужили службу — спасли город и армии от обхода. В ночь с 4 на 5 августа главнокомандующие решили: Второй армии отступить по московской дороге, а корпусу Первой, заняв Смоленск, прикрыть это движение. Трудная, но почетная задача удержать напор многочисленного противника выпала на долю корпуса Дохтурова. Его усилили дивизией Неверовского. Дивизия эта, наполовину состоявшая из рекрутов, покрыла себя славой, совершив блистательное отступление от Красного (2 августа), отбиваясь от 15-ти тысячной кавалерии Мюрата. В Смоленск введены были еще дивизия Коновницына и бригада Колюбакина.

Дохтуров расположил свои войска так: 24-я дивизия на правом фланге нашего расположения занимала Красненское предместие, 7-я дивизия, поставленная в центре, должна была оборонять Мстиславское и Рославское предместия; 27-я дивизия и 6-й Егерский полк размещены были на левом фланге — в предместиях Никольском и Рачевке; артиллерия поставлена была в городе в Королевском бастионе, на террасе Молоховских ворот, в башнях и в Мстиславском предместии. Впереди Рачевки, левее нашего расположения (по дороге в Шеин Острог), против оконечности правого фланга французов поставлена была драгунская бригада Скалона — полки Иркутский, Сибирский и Оренбургский. К ним присоединено было небольшое число казаков и два орудия легкой № 45 роты подполковника Айгустова (Мос. арх. Рапорт полка от 10 авг. за № 960). Командовать этим отрядом назначен был генерал-майор гр. Сиверс. 3-я дивизия Капцевича1 поставлена была в  резерве около Молоховских ворот. За Днепром, не принявшая участия в бою, стояла Первая армия. На случай штурма города на правом берегу была устроена батарея для действия во фланг неприятеля.

Против сравнительно ничтожных наших сил, упираясь флангом в Днепр, были расположены полукругом многочисленные французские войска. С вечера 4-го августа они заняли позицию в версте от смоленских стен. Три дивизии маршала Нея стали против Красненского предместия; в центре против Мстиславского и Никольского — пять дивизий Даву; против Рачевки — две дивизии Понятовского; а еще правее, близ Днепра — три кавалерийские корпуса Мюрата.

5-го августа с восходом солнца с обеих сторон началась перестрелка, перешедшая вскоре в сильнейшую канонаду. Часов в 8 утра Дохтуров сделал вылазку и выбил из предместий неприятеля, засевшего в них с ночи. Артиллерийский бой продолжался беспрерывно до 3-х часов дня. Наполеон все надеялся, что русские войска выйдут из города, и грянет генеральный бой, которого он так добивался. Но, потеряв надежду, он перешел в наступление. Ему донесли, что от Смоленска, по московской дороге отступают войска. Это шла Вторая армия. Движения Багратиона были видны, как на ладони. Наполеон послал искать брода, чтобы переправить свои войска и отрезать Багратиона. Но кавалеристы брода не нашли и только потопили своих лошадей, а брод был выше, верстах в четырех.

Не имея возможности помешать отступлению, Наполеон решился овладеть Смоленском и подал сигнал к общему наступлению. Приступу предшествовала сильнейшая канонада, из бесчисленных орудий полетели тучи снарядов.

Дивизии неприятеля, составлявшей связь между войсками Морана и Понятовского, поручено было атаковать восточную часть города и предместие Раченку, впереди которой стояла наша драгунская бригада. Легкая кавалерийская дивизия генерала Брюйера, стоявшая на оконечности правого фланга войск Мюрата, двинулась вдоль берега и атаковала драгун. Последние, впервые здесь встретившиеся с неприятелем лицом к лицу, храбро стояли, готовые помериться с  ними силами. Генералъ Скалон, говорит Михайловский-Данилевский, видя угрожающее движение французских полков и желая предупредить атаку, повел на неприятеля своих драгун, но был убит картечью. «Смерть любимого шефа произвела расстройство», и драгуны, видя своего «любимого» начальника убитым, не полетели мстить за него, а повернули назад («были опрокинуты») до столкновения еще с неприятелем и не в полном порядке чрез Молоховские ворота ушли в город.

Если наши слабые три полка драгун уклонились от столкновения, то поступили весьма благоразумно — неприятельская кавалерия была несравненно сильнее их.

О действии драгунской бригады Скалона в сражении 5-го августа так, последовательно повторяя одно и то же, говорят три историка войны 1812 года (Бутурлин. I, 216; Михайловский-Дан. Гал. Зимн. дворца; Богданович. I, 263-264). Подлинный же архивный документ говорит иначе.

По смерти Скалона командование полком принял подполковник Южаков. Через пять дней после сражения он подал следующий рапорт инспектору всей кавалерии Великому Князю Константину Павловичу:

«От Иркутского драгунского полку полкового

командира подполковника Южакова

Рапорт.

Вашему Императорскому Высочеству доношу, что шеф командуемого мною Иркутского драгунского полку генерал-майор Скалон в сражении, бывшем при г. Смоленске сего августа 5-го числа с полуночи седьмого часа по полудни до шестого, удерживал полкомъ и егерскими стрелками неприятеля, устремившегося с сильным действием пушечных выстрелов; и когда оный превосходностью сил на занимаемом пункте совершенно усилился и стрелки наши равно и бывший прикомандированным к полку 24 артиллерийской бригады легкой роты № 45 подполковник Айгустов с двумя орудиями отретировались, то генерал-майор  Скалон по приказанию командовавшего в тогдашнее время отрядом генерал-майора Сиверса, отступая, убит пулею, а прапорщик Тегенцов ядром, при чем получил контузию майор Устюжанин и бригадный адьютант поручик Васильев, а из нижних чинов убиты рядовые 3, строевых лошадей 18; ранено унтер-офицеров 2, рядовых 12, строевых лошадей 6, о чем мною донесено сего же числа и Его Императорскому Величеству.

Подполковник Южаков.

На биваках 
Августа 10 1812 года 
№ 260.»

Дохтуров, продержавшись часа два в предместиях, вынужден был, наконец, ввести войска в город. В рапорте своем Южаков говорит, что Скалон удерживал егерскими стрелками неприятеля, «устремившегося с сильным действием пушечных выстрелов», и что он, Скалон, отступил (а не был «опрокинут») в город по приказанию гр. Сиверса, когда егеря и два орудия отретировались. Нет ни одного намека на кавалерийскую атаку французов, желая предупредить которую Скалон «устремился (будто бы) на встречу» неприятеля. Очевидец и участник защиты Смоленска пишет (Митаревский, стр.139) : «Не было (5 августа) с нашей стороны ни кавалерийских атак, ни рукопашных схваток, только свистели пули, визжали ядра..." Драгунские полки Скалона отступили в город, исполняя общее приказание Дохтурова, ни в какую атаку они не ходили и «опрокинуты» поэтому не были.

Въ Смоленск вели пять ворот: Молоховские с юго-западной стороны, где соединялись дороги из г.г. Красного, Мстиславля и Рославля; Никольские — восточнее первых; Рачевские — с восточной стороны; Днепровские и Пятницкие —с северной (Щекатов. Слов. географ. 5, стр. 2026, изд. 1-е 1807 г.). Между тем почти везде говорится, что в смоленских стенах, окружность которых была 5 верст, 35 сажень и 1 аршин, было трое только ворот: Молоховские, Никольские, Днепровские. Драгунские полки Скалона стояли около предместия Раченки, лежащего с северо-восточной стороны города на берегу Днепра. Для того, чтобы оттуда попасть в город через Молоховские ворота, драгунам нужно было бы пройти вдоль стен и расположения французов около полуторы версты, минуя при том зачем-то Никольские. Трудно допустить, чтобы неприятель позволил трем полкам безнаказанно пройти на выстрел от себя такое большое расстояние. Он легко мог перестрелять драгун от первого до последнего. У Наполеона была подавлявшая своим числом артиллерия.

Хотя это вопрос и не особенной важности, но если есть ошибка в одном, то легко ее допустить и в другом. И так наши драгунские полки вошли в город через Раченские ворота, бывшие у них непосредственно в тылу, а не через Молоховские.

К вечеру первого дня «весь город пылал; строения большею частью были деревянные. Но даже окружающие город старинные каменные башни все были в огне, все пылало» (Митаревский. Воспом.). «Вечер был прекрасный, не было ни малейшего ветра, огонь и дым, восходя столбом, растилались под самыми облаками». Подобно раскатам грома раздавались пушечные и ружейные выстрелы. Наполеон, казалось, хотел засыпать снарядами несчастный город. В нем свирепствовал пожар, строения с шумом и треском валились. Многие колокольни и самые церкви были в огне. Но, не смотря на это, в восемь часов вечера раздался колокольный звон, звавший православных ко всенощной. Был канун Преображения. Скоро наступили сумерки и ночь. Сражение прекратилось. Французы, не достигнув ничего, потеряли двадцать тысяч; мы, геройски отстояв в этот день город,  — пять.

На следующий день ожидали нового боя. Но Барклай решил иначе — он опасался, что Багратион не удержит московской дороги, если Наполеон, потянувшись вдоль Днепра, обойдет его. Первой армии тогда бы грозила опасность быть отброшенной к северу, доступ в южные губернии неприятелю был бы открыт. И русские войска, покинув обагренные кровью смоленские стены, в ночь на 6-е августа очистили город, уничтожив мост за собою. Они унесли с собою высокочтимый образ Смоленской Божией Матери.

Наполеон занял догоравший город. Вокруг его и внутри лежали грудами тысячи убитых и раненых. Наполеон с большею частью своих войск для отдыха остался в Смоленске. Отдано было приказание привести его в порядок и похоронить убитых. Шеф иркутцев, как генерал, не был похоронен в общей могиле. Узнали как-то его фамилию и доложили Наполеону. Он приказал предать тело Скалона земле в Королевском бастионе со всеми воинскими почестями. Мало того, великий полководец почтил похороны русского генерала своим присутствием. Присутствовал на них и генерал Тучков, взятый в плен накануне в деле под Лубиным. Наполеон спросил его:

— Судя по фамилии, Скалон был француз.

— Скалон давно переехал из Франции в Россию.

— А, понимаю! — возразил Наполеон. — Верно, вследствие уничтожения Нантского эдикта.

Дед Скалона бежал из Франции, судьба из глубины Сибири привела его внука на встречу прежним соотечественникам, от которых он и принял смерть, а самый знаменитый из них присутствовал на похоронах и отдал ему последний почет.

Пред самым началом войны Скалон, опасаясь за судьбу своего семейства, всегда бывшего при нем даже в походах, отправил жену с детьми чрез Несвиж и Бобруйск к родному брату в Белгородский уезд. Быстрое наступление неприятеля, преследовавшего Вторую армию, сильно тревожило Скалона — он боялся, что жена не успеет вовремя проехать опасные места. Долго он не получал о ней известий. Наконец, рано по утру 5 августа, еще до начала сражения, приехал нарочный и вручил письмо Скалону. Жена писала о своем благонолучном проезде в Белгород. Наскоро на позиции отвечая жене, Скалон пророчески писал: «Я тебе не пишу ничего о военных действиях, но только скажу, что Бог русских никогда не оставлял. Хотя враг и зашел далеко, но он падет от оружия нашего».

Своему многочисленному семейству Скалон не оставил никаких средств. В уважение его заслуг Император Александр назначил вдове (Каролина Христофоровна, дочь омского коменданта бригадира Кеслера) 900 руб. в год пенсии, а детей приказал воспитывать на казенный счет.

Первая армия не могла отступать по московской дороге вслед за Второй. Фланговый марш на глазах у неприятеля, отделенного только рекой, подверг бы ее большой опасности. Нужно было как-нибудь замаскировать наше движение от Смоленска. Для этого решено было сначала пойти по петербургской дороге на Поречье и, пройдя некоторое расстояние, свернуть на московскую. Войска были разделены на две колонны. Первой предстояло пройти дальше, до д. Стабна; второй (2, 3 и 4 корпуса и авангард Корфа) — до Крахоткина. С этих пунктов колонны должны были свернуть и в два перехода достигнуть Соловьевой переправы, где и соединиться со Второй армией. Рассчет сделали верно, но не приняли во внимание трудности ночного марша и дурное состояние дорог. А ко всему этому войска еще и сбились с дороги, некоторые проблуждали всю ночь в виду Смоленска.

Иркутский полк шел с первой колонной Дохтурова (5 и 6 пехотные, 2 и 3 кавалерийские корпуса) до д. Стабна на Зыколино и Прудище.

Темная ночь, неудобства проселочных дорог замедлили движение первой колонны. Только ее авангард под начальством Тучкова 3-го к 8 часам утра пришел на московскую дорогу.

7-го августа шел упорный бой между войсками, прикрывавшими выход на московскую дорогу и тремя французскими корпусами. Здесь в течение всего дня наши войска, не отступая ни на шаг, выдерживали напор почти вдвое сильнейшего неприятеля. Благодаря этому, Барклай-де-Толли благополучно выбрался на большую дорогу и спокойно продолжал отступление дальше. Сражение при Валутиной горе могло иметь для нас гибельные последствия. К счастью, французы действовали нерешительно — Наполеона не было, он оставался в Смоленске. Видя, что армия тает (от Немана из 420 тысяч убыло 150 тысяч), он начал уже задумываться, созвал даже военный совет, чего никогда прежде не делал. Наполеон упустил один из лучших случаев, какой только представлялся во всю кампанию. День 7-го августа мог быть днем серьезного сражения при неблагоприятной для нас обстановке: войска наши подходили по частям и по частям могли быть разбиты.

Иркутский полк, следуя с 6-м корпусом в первой колонне, не участвовал в бою этого славного дня, пришел только к вечеру, когда сражение оканчивалось.

 

Примечание.

1 - Явная ошибка. 3-й пехотной дивизией, стоявшей в резерве у Молоховских ворот, командовал П. П. Коновницын.

Источник. 
Альбовский Евгений Александрович. История Иркутского полка (50-й Драгунский Иркутский полк). - Минск : типо-лит. Б.и. Соломонова, 1902.

Российская Государственная библиотека — https://viewer.rusneb.ru/ru/rsl01003702144?page=1&rotate=0&theme=white

   

Поделиться ссылкой:

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *