Наполеон и дом смоленского губернатора

А. В. Зеленский

Наполеон и дом смоленского губернатора. / Эпоха 1812 года. Исследования. Источники. Историография. XIV: Сборник материалов. М.: ГБУК Музей-панорама «Бородинская битва», 2016. — 436 с.

Император Наполеон I
Император Наполеон I
Эмиль Жан Орас Верне, 1815
Одному из старейших зданий Смоленска, в котором нынче разместилась детская художественная школа им. М. К. Тенишевой, посвящают статьи в прессе, главы в солидных изданиях, передачи на местном телевидении, в Интернете он герой публикаций увлеченных краеведением людей. Неудивительно, пускай перестроенная, но бывшая резиденция смоленских губернаторов – доживший до наших дней немой свидетель огромной череды исторических событий губернского города Смоленска. 

Жаль, что дома не умеют говорить. Возможно, бывший дом губернатора, представленный экскурсоводом очередной группе туристов, вежливо поправлял бы его: «Бывший дом гражданского губернатора», а на замечание, что в нем останавливался французский император Наполеон, удивленно молчал.

С чем же связано столь распространенное мнение не только среди горожан, но и в широких историко-краеведческих кругах о пребывании Наполеона в бывшем доме гражданского губернатора? Пожалуй, только с тем, что это здание с подходящим названием – дом губернатора – единственное сохранившееся с екатерининских времен из обширного ансамбля казенных общественных зданий, или Присутственных мест, как их стали называть позднее, окружавших Блонье (сад в центре города).

Фрагмент плана Смоленска 1778 г.
Рис. 1. Фрагмент плана Смоленска 1778 г.

Оставим вопрос, в каком доме в Смоленске останавливался французский император Наполеон, на некоторое время в стороне и разберемся сначала с домами губернаторов.

Посмотрим старые карты и планы города. Начать следует с момента проектирования этой административной части старинного Смоленска.

Президентская библиотека им. Б. Н. Ельцина предоставляет доступ к электронным копиям планов Смоленска XVIII-XIX веков, оригиналы которых хранятся в Российском государственном историческом архиве.1

На плане 1778 года (рис. 1), составленном «при смоленской инженерной команде», поверх подворий с домами служилых людей на месте нынешнего сада Блонье, тонкими красными линиями нанесены контуры будущих строений, окружающих проектируемую плац-парадную площадь. Это похоже на набросок, который лег в основу генерального плана благоустройства и перепланировки города (рис. 2), утвержденного императрицей Екатериной II в Санкт-Петербурге 16 ноября 1779 г.2  На этом генеральном плане вокруг плац-парада на Блонье хорошо просматриваются 17 прямоугольников, обозначающих будущие строения. В изъяснении к плану обозначено также место для будущего генерал-губернаторского дома с северной стороны плац-парада, со стороны современного здания Смоленской областной администрации. Выбор такого места в проекте, вероятно, обусловлен находившимся там обветшалым деревянным Государевым дворцом.

Генеральный план Смоленска, утвержденный Екатериной II, 1779 г.
Рис. 2. Генеральный план Смоленска, утвержденный Екатериной II, 1779 г.

В реальности в 1782-1785 гг. в числе шестнадцати двухэтажных каменных зданий ансамбля дом генерал-губернатора был построен на западной стороне периметра Блонье. На тот же период времени приходится строительство дома для гражданского губернатора. Источник этих сведений ссылается на документы Российского государственного архива древних актов.3

Фрагмент плана Смоленска архитектора В.Гесте, 1817 г.
Рис. 3. Фрагмент плана Смоленска архитектора В.Гесте, 1817 г.

Посмотрим на план Смоленска архитектора Гесте4 (рис. 3), утвержденный 4 января 1817 года императором Александром I. На западной стороне плац-парада Блонье четко по осевой линии обозначен дом, явно отличающийся от остальных зданий, составляющих периметр.

План части Смоленска, 1834 г.
Рис. 4. План части Смоленска, 1834 г.

Сюрприз ожидает нас при взгляде на «План части Смоленска с показанием места, предполагаемого под постройку заведения Приказа общественного призрения»5, датированный 1834 годом (рис. 4). Этого здания нет! Дом гражданского губернатора на углу Блонье обозначен. Почему на этом рабочем документе не показан дом генерал-губернатора на западной стороне Блонье? Он сильно пострадал во время войны 1812 года и был снесен? Возможно. Но в каком году? Обратимся к другим доступным старинным картам Смоленска. Их обширную коллекцию содержит интернет-ресурс «Retromap – Старые карты городов России и зарубежья».6 Удобство сервиса заключается в том, что можно оперативно переключиться между картами и соотнести объекты по взаимному расположению, привязать их к современной карте и спутниковому снимку.

Переберем имеющиеся карты, обратим внимание на наличие или отсутствие дома генерал-губернатора и дома гражданского губернатора и сведем результат в таблицу.

Датировка карты Дом генерал-губернатора Дом гражданского губернатора
1817 Обозначен Обозначен
1820 Обозначен Обозначен
1834 Нет Обозначен
1847 Нет Обозначен
1850 Обозначен Нет
1851 Обозначен Обозначен
1882 Нет Обозначен

Планы 1817 и 1820 это генеральные планы города.  Дом генерал-губернатора на более поздних картах отсутствует. Неужели это здание оставалось на бумаге, пока от его постройки окончательно не отказались? С такой постановкой вопроса, пожалуй, не согласились бы первые лица губернии. Это были7:

  • В. В. Фермор — первый смоленский генерал-губернатор (1764-1768), он же впервые предложил императрице Екатерине II план строительства дома губернатора в Смоленске;
  • князь Н. В. Репнин — фактический устроитель ансамбля Блонье, генерал-губернатор смоленский и орловский (1778-1782), генерал-губернатор смоленский и псковский (1782-1792);
  • барон И. А. Игельстром — генерал-губернатор смоленский и псковский (1792-1793);
  • Г. М. Осипов — генерал-губернатор смоленский и псковский (1793-1796).

Интересно, мог ли архитектор Гесте в 1817 году не показать на карте, утверждаемой императором Александром I, дом, с балкона которого тот выступал в июле 1812 года? К этому еще придем, а пока вывод напрашивается сам собой. Дом генерал-губернатора до  войны 1812 года существовал. И он был главным, согласно статусу его обитателя, среди зданий, окружавших смоленскую «Сенатскую площадь» — плац-парад Блонье.

Фрагмент плана Смоленска 1851 г.
Рис. 5. Фрагмент плана Смоленска 1851 г.

Обратимся еще раз к плану 1851 года8, который хранится в РГИА и также доступен в Президентской библиотеке им. Б. Н. Ельцина (рис. 5 и 6). Заслуживают внимание пункты II и III объяснения к плану.

«Казенные общественные и частные каменные здания, остающиеся без изменения:

... г – начальника губернии (т. е., дом гражданского губернатора).

Места, на коих после Высочайше утвержденного плана последовало изменение:

... н – бывший дом Ген. Губернатора уничтожен».

Рис. 6. Фрагмент объяснения к плану Смоленска 1851 г.

Таким образом, слово «бывший» бесспорно указывает на факт существования дома генерал-губернатора примерно до 1851 года, а «уничтожен» — возможно, на плачевное состояние того, что оставалось от него к этому времени.

Для того чтобы четко различать, упоминание какого именно губернаторского дома встречается в исторической литературе, необходимо подробнее остановиться на сведениях об институте губернаторства в Смоленске. Снова обратимся к работе В. А. Кононова «Смоленские губернаторы. 1711-1917».

Здесь не обойтись без обширных цитат.

«…Появление института генерал-губернаторства как системы регионального управления обычно связывается с губернской реформой Екатерины II, во время которой эта должность из почетного титула превратилась в высшего представителя правительственной власти на местах, носителя обширных властных полномочий. По «учреждению» 1775 года генерал-губернаторы возглавляли всю местную администрацию, могли отменять распоряжения гражданских губернаторов и вмешиваться в судопроизводство. Они руководили деятельностью местной полиции, а в крепостях генерал-губернаторства им были подчинены все коменданты, гарнизон и армейские полки. При всем при этом генерал-губернаторы были ответственны только перед императрицей, а их власть носила не столько правовой, сколько личностный характер — объем властных полномочий того или иного генерал-губернатора напрямую зависел от степени доверия монарха к его персоне».9

« Помимо описания генерал-губернаторской должности, в «Учреждении» 1775 года указывалась четкая иерархия высших должностных лиц на местах. Наместник являлся председателем наместнического правления. С ним заседали: правитель наместничества (губернатор), осуществлявший функции гражданского правителя, а в отсутствие «государева наместника» — председательствовавший в губернском правлении, и два губернских советника. Под председательством «поручика правителя губернии» — вице-губернатора действовала казенная палата, членами которой также были директор экономии, советник, два асессора и губернский казначей (в отсутствие же и наместника, и правителя наместничества вице-губернатор заступал на место губернатора)».10

«…Уже в первые полгода царствования Павла I в большинстве российских губерний институт генерал-губернаторства как посредника между центральными и местными властями был ликвидирован. <…> Кроме того, при Павле I появились должности военных губернаторов, назначаемых отдельно от гражданских. <…> Появление должностей военных губернаторов …было связано с началом создания системы территориального управления сухопутными войсками (отработана эта система была при Александре I). Вся территория Российской империи была разделена на так называемые инспекции, которым подчинялись органы строевого управления. Как правило, должности военных губернаторов совмещались с должностями инспекторов (число инспекций — 14 — соответствовало числу назначенных Павлом I военных губернаторов). В мирное время в компетенцию военных губернаторов входило руководство гражданскими властями и командование местными армейскими гарнизонами. А перед началом (или уже в ходе) войны император назначал того или иного военного губернатора главнокомандующим отдельной полевой армией либо командующим армейским корпусом или дивизией. <…>

Надо отметить, что полномочия военных губернаторов (как и полномочия прежних наместников) были неопределенными и во многом зависели от степени доверия монарха к лицу, занимавшему эту должность, а также от обстановки в данном регионе».11

Таким образом, после упразднения должности генерал-губернатора в Смоленск назначались военные губернаторы, и чтобы показать, что прежний дом генерал-губернатора на Блонье до войны 1812 года не пустовал, перечислим военных губернаторов от последнего смоленского генерал-губернатора екатерининской эпохи Г. М. Осипова, годы службы 1793-1796.

  • М. М. Философов — смоленский и псковский военный губернатор (1796-1798).
  • А. Г. фон Розенберг — военный губернатор (1798).
  • И. К. Гика — военный губернатор (1800-1802).
  • И. Н. фон Эссен — военный губернатор (1803).
  • С. С. Апраксин — военный губернатор и «управляющий гражданской частью» (1803-1807).
  • Н. Н. Бахметьев — военный губернатор (1811-1812).

Хронологические пропуски в этой цепочке следует пояснить отдельно.

С августа 1798 года фон Розенберг находился в «заграничной командировке» под началом А. В. Суворова, в 1800 году назначен военным губернатором Подольской, Волынской и Минской губерний.

С. С. Апраксин состоял в жесткой конфронтации с подчиненным ему гражданским губернатором Ф. А. фон Брином, который подрывал авторитет начальника. В 1807 году Апраксину удалось добиться увольнения фон Брина «без сохранения пансиона», но и сам Апраксин был отставлен с должности и отправлен на войну против Турции.12

«Конфликты Апраксина с высокопоставленными лицами смоленской администрации были вызваны неопределенностью его поста военного губернатора и «управляющего гражданской частью». На основании указа Александра I от 15 апреля 1803 года такая должность приравнивалась к генерал-губернаторской и лица, занимавшие ее, должны были руководствоваться екатерининским «Учреждением» (оправдывая свои действия во время противостояния с гражданским губернатором фон Брином, Апраксин неоднократно ссылался на этот указ и «Учреждение» 1775 года). Но первая попытка восстановления генерал-губернаторской должности при Александре I в тех правовых границах, какие существовали при его бабке, осталась незавершенной. Более того, эта попытка, очевидно, была признана центральной властью неудачной: должность смоленского военного губернатора исчезла на пять лет, и была восстановлена только накануне войны 1812 года».13

Попробуем выяснить, кто и когда впервые озаботился вопросом о месте пребывания Наполеона в Смоленске. Оказывается, это произошло вполне официально. Инициатором такого расследования выступил сенатор и председатель Военно-цензурного комитета Александр Иванович Михайловский-Данилевский, когда приступил к сбору материалов для создания многотомного «Описания Отечественной войны в 1812 году».

Подробнее об этом рассказывает альманах «Смоленская Старина. Выпуск второй. 1812-1912. Юбилейное издание Смоленской Ученой Архивной Комиссии».14

Примечательная фраза во вступлении «От редакции» о включении в сборник статьи «Смоленская губерния в эпоху Отечественной войны 1812 г.»  — «по сведениям самих смолян, доставленным ими историку войны 1812 г. Михайловскому-Данилевскому».

Можно узнать как добывались эти сведения из отношения управляющего на правах генерал-губернатора Смоленской и Белорусской губерниями Петра Николаевича Дьякова на имя Смоленского губернского предводителя дворянства А. Н. Аничкова от 12 мая 1836 г.:

«Милостивый Государь мой Александр Николаевич!

Г. Сенатор Данилевский, составляя по Высочайшему повелению, историю войны 1812 г., спрашивает у меня сведений:

1) Что происходило в Смоленской губернии во время тогдашнего нашествия неприятеля, как она управлялась?

2) Какие пожертвования сделаны в означенный год?

3) Какие она понесла потери?

4) Какие частные подвиги оказаны были в оной дворянами, крестьянами и вообще всеми сословиями?

<...>

...я обращаюсь к Вам, М. Г. мой, с покорнейшею просьбою принять на себя сей труд и, какие сведения получите, сообщите их мне, для доставления Г. Сенатору Данилевскому.»

26 мая 1836 года А. Н. Аничков ретранслировал просьбу П. Н. Дьякова уездным предводителям дворянства. В их числе и тогдашнему предводителю дворянства Краснинского уезда И. С. Храповицкому, бывшему в 1823-1829 гг. смоленским гражданским губернатором.

Представляется забавным, что Аничков настойчиво требовал сведения от бывшего смоленского гражданского губернатора, занимавшего должность спустя 10-15 лет после событий 1812 года и не имевшего во время этих событий никакого отношения к Смоленску.

5 июня 1836 года Храповицкий отвечал Аничкову:

«...на счет сведений во время нашествия неприятеля, отнесся к следующим лицам, а именно: Алексею Антиповичу Шестакову, Илье Алексеевичу Михаловскому, Захару Владимировичу Шевандину, Ивану Васильевичу Гедеонову и Александру Петровичу Краевскому, прося их доставить как наискорее требуемые все Вами сведения, и, коль скоро таковые от сих лиц получу, то не упущу тотчас доставить Вашему Превосходительству таковые».

Аничкова такой ответ явно не устроил, 24 июня 1836 года он повторно потребовал сведения у Храповицкого.

Тем временем сенатор Михайловский-Данилевский расширил круг вопросов, на которые надо было дать ответы, и тут впервые (18 июля) прозвучал вопрос о доме, в котором останавливался Наполеон.

18 июля 1836 года Дьяков запрашивал Аничкова о дополнительных сведениях и подкрепил их копией перечня, полученного от Михайловского-Данилевского.

«1) На какую сумму простираются потери жителей губернии, или только некоторых уездов, кои подвержены были неприятельскому нашествию, определив в сем случае, если можно, сколько считалось домов в городе, селе или деревне до разорения, и сколько их осталось после; в этом же роде определить и число жителей: сколько их считалось до нашествия, и сколько оставалось по занятии неприятелем?

2) Чем помогли разоренным и на какую сумму правительство или частные лица?

3) Какое управление было учреждаемо в занятых неприятелями местах, и из кого оно состояло?

4) В каком городе, селе или деревне и в чьем именно доме жил Наполеон?

5) Не осталось ли кого из старожилов, кто бы его тогда видел или слышал какие либо из его слов?

6) Нет ли каких-либо объявлений, прокламаций, письменных распоряжений, деланных тогда неприятелем?

7) Равномерно в каком городе, селе или деревне и в чьих именно домах жили главнокомандовавшие нашими армиями?

8) Не было ли издаваемо ими каких воззваний или объявлений к жителям?

9) Сколько сожжено или зарыто в землю человеческих тел и скотских трупов на полях битвы?

10) Не было ли каких либо отличных подвигов, оказанных жителями?

11) Сообщить копии с предписаний главнокомандующих к губернаторам и другим лицам губернии, также копии с воззваний или объявлений, какие были издаваемы начальством губерний к жителям».

Одновременно, желая ускорить получение столь нужных сведений, Михайловский-Данилевский с теми же вопросами обращался напрямую к А. Н. Аничкову.

Но 14 августа 1836 года Храповицкий опять разочаровал Аничкова:

«...Уведомить честь имею, что по предмету доставления Вам сведений относительно всех случаев, сопровождавших войну 1812 года - все лица, к коим я относился по сему предмету, уведомили меня, что им ничего не известно; равно и я более ничего другого не знаю, как только то, что уже описано в сочинении г. Бутурлина...»

Нельзя было огорчать сенатора Михайловского-Данилевского! Аничкову очень-очень нужны были сведения от Храповицкого. И он продиктовал очередное, теперь уже настойчивое, отношение в его адрес:

«…Если все лица, к коим Вы изволили относиться касательно доставления сведений о ходе народной войны 1812 г., отозвались Вашему Превосходительству неизвестностью, то нельзя ли получить такового от других, которым все события того времени, по участию их в пожертвовании и по нахождению их в отставке, а может быть и самому пребыванию в уезде - более памятны.

Вторично беспокою Ваше Превосходительство сим вопросом моим об оном в том собственно уважении, что г. сенатор Михайловский-Данилевский убедительно просит меня сообщить ему таковое.

Предметы, долженствующие входить в состав требуемого от меня сведения, суть следующие:

1) В чьем именно доме жил Наполеон?

2) Не осталось ли из старожилов, кто бы его тогда видел и слышал что-либо из слов его?

3) Нет ли прокламаций, объявлений, письменных распоряжений, издаваемых тогда неприятелем?

4) В чьих именно домах жили главнокомандующие нашими армиями?

5) Не было ли издаваемо каких либо воззваний или объявлений к жителям?

6) Не было ли каких отличных подвигов, оказанных жителями?

В полной уверенности, что не поставите себе в труд сообщить мне хотя что-нибудь из означенных сведений, с отличным моим к Вам уважением и проч.»

Эти же шесть вопросов А. Н. Аничков также адресует всем уездным предводителям дворянства.

14 января 1837 года П. Н. Дьяков поторопил А. Н. Аничкова с ответом на обращения от 13 мая и 18 июня 1836 г. Но это уже было излишним. Аничков отвечал Дьякову, что, согласно уведомлению от самого сенатора, составленную записку со сведениями Михайловский-Данилевский получил уже в сентябре. Таким образом, переписка с выяснением, где в Смоленске останавливался Наполеон, длилась со второй половины июля по сентябрь. Даже по современным меркам сжатые сроки.

Итак, в числе сведений, отправленных А. И. Михайловскому-Данилевскому, содержится «Записка о войне с французами в 1812 году».

Приведем отрывок из нее, относящийся к предмету данной статьи:

«7) В каком городе, селе или деревне и в чьем именно доме жил Наполеон?

Достоверного и официального сведения об том нет; но из рассказов имевших несчастье оставаться здесь жителей, известно, что Наполеон, по занятии Смоленска французами и по возвращении его из Москвы, жил сперва в казенном доме, называемом губернаторским, а потом в доме поручика Николая Васильевича Каховского. Останавливался ли он еще где-нибудь во время переезда по тракту от Смоленска к Москве и обратно — неизвестно.

8) Не осталось ли кого-либо из старожилов, кто бы видел тогда Наполеона или слышал какие либо из слов его?

Из народных рассказов известно, что во время пребывания Наполеона в Смоленске были у него священники Мурзакевич и Соколов; но что он говорил с ними, и какие причины побуждали их представляться к нему — по случаю смерти обоих не известно.»15

Как видим, главный итог скоропалительных поисков дома, в котором квартировал Наполеон в Смоленске — отсутствие достоверных и официальных сведений.

Рассказы «имевших несчастье оставаться здесь» при французах жителей позволяют трактовать «сведения самих смолян» таким образом: в августе 1812 года, после занятия Смоленска, Наполеон жил в доме губернатора (без указания,  какого(!) из губернаторов), а в ноябре при отступлении из России — в доме Каховского. Сам же  А. И. Михайловский-Данилевский во 2-й части «Описания Отечественной войны в 1812 году» вводит Наполеона в Смоленск через Никольские ворота и поселяет в доме, принадлежавшем в 1812 году Каховскому.16

Но не все с ним согласны.

Посмотрим, кто с ним не согласен.

Из письма о. Никифора — Е. К. Криштафовичу 14 июня 1818 г.:

«Не лучшая участь постигла и древнюю губернскую архиву. Она пред военно-губернаторским домом снесена была в кучу и зажжена 8 августа, которая горела пять дней пред окнами наполеоновой квартиры...»17

Подпоручик 11-й артиллерийской бригады Г. П. Мешетич:

«Неприятель в больших густых колоннах начал вступать в город, барабанный бой, играние музыки и беспрестанный крик "Виват император Наполеон!" оглушали воздух, и изредка пальба русских в город по врагам из пушек увеличивала ужас сей картины. Вдруг распространился слух в ближайшей частичке русских войск к городу, что Наполеон въехал в оный и остановился в каменном двухэтажном генерал-губернатора доме, который только чрез реку был на пушечный выстрел; в сумраке вечера два орудия, подойдя ближе, против оного бросили несколько гранат в оный, но увидели только распространившийся пожар более».18

Генерал-майор П. А. Тучков, командир бригады 17-й пехотной дивизии 2-го пехотного корпуса:

«В глубокую полночь привезли меня в Смоленск и ввели меня в комнату довольно большого каменного дома, где оставили меня на диване. Через несколько минут вошел неизвестный мне французский генерал. <...>

На другой день я узнал, что это был начальник штаба французской армии маршал Бертье, принц Невшательский, у коего в доме я находился. <...>

Наполеон занимал дом бывший Смоленского военного губернатора, находившийся в недальнем расстоянии от дома, в коем жил маршал Бертье, начальник главного его штаба, и который прежде занимался нашим начальником артиллерии. Пред домом императора толпилось множество солдат и офицеров; а при входе, по обеим сторонам оного, стояли кавалерийские часовые верхами. Лестница и передние комнаты наполнены были генералами и разными военными чиновниками. Мы, пройдя мимо их, вошли в комнату, где уже не было никого; у дверей, ведущих далее из оной, стоял лакей в придворной ливрее, который, при появлении нашем, отворил дверь и впустил меня одного в ту комнату, где был сам император Наполеон с начальником своего штаба».19

После войны 1812 года Смоленск не находился под управлением генерал-губернаторов до 1823.

Н. Н. Хованский, генерал-губернатор витебский, могилевский, смоленский и калужский (1823-1836), имел местопребывание в Витебске. За время его нахождения в должности в Смоленске сменилось два гражданских губернатора — И. С. Храповицкий и Н. И. Хмельницкий.

Занимавшийся через смоленского губернского предводителя дворянства А. Н. Аничкова поиском сведений для Михайловского-Данилевского П. Н. Дьяков, генерал-губернатор витебский, могилевский и смоленский (1836-1845), имел местопребывание в Витебске. При его власти в Смоленске сменилось четыре гражданских губернатора — Н. И. Хмельницкий, В. Я. Рославец, П. И. Трубецкой, И. В. Капнист.20

Таким образом, нужды в наличии резиденции для генерал-губернатора в указанные годы не усматривается, чего не скажешь про гражданских губернаторов.

Лист с посвящением С.С.Апраксину
Рис. 7. Лист с посвящением С.С.Апраксину из книги Н.А.Мурзакевича "История губернского города Смоленска от древнейших времен до 1804 года"

Не лишним будет привести все титулы генерал-губернатора С. С. Апраксина, оказавшего щедрую помощь дьякону Никифору Мурзакевичу в 1803 году в издании его знаменитой «Истории губернского города Смоленска от древнейших времен до 1804 года». К сожалению, в современном издании 2011 года пропущена страница с посвящением автора своему спонсору. А она заслуживает внимания (рис. 7).

«Его Высокопревосходительству господину Генералу от кавалерии, смоленскому военному губернатору и Инспектору Смоленской Инспекции по Кавалерии и Инфантерии, управляющему Гражданской частью Смоленской Губернии и разных Орденов Кавалеру Степану Степановичу Апраксину».

Нет сомнений, что именно его дом, дом военного губернатора упоминает в собственноручном письме Н. А. Мурзакевич.

Резонный вопрос, а что же говорится о домах губернаторов в знаменитом дневнике того же Мурзакевича?

Обратимся к юбилейному изданию Смоленского губернского статистического комитета под редакцией И. И. Орловского, вышедшему в 1903 году. Любопытно примечание на с. 53: «Продолжение "Дневника", писанное на отдельных листах, в 1812 году утрачено».21

Если о. Никифор (Мурзакевич) восполнял утраченные записи уже после войны, то у него было время заполнить пробелы, чтобы почитать, например, «сочинение г. Бутурлина» (как Храповицкий), на французском языке, что представляется маловероятным, или, что более правдоподобно, обсудить события и их детали с генералами, служившими в Смоленске после войны 1812 года И. Ф. Паскевичем и А. А. Писаревым.

Ну а деталей и подробностей в дневнике с избытком. Автор легко оперирует фамилиями военачальников, военными приготовлениями и перемещениями войск, находит время привести полные тексты прокламаций, воззваний и предписаний, записывает фактический материал, который вряд ли мог быть собран и занесен в дневник по горячим следам.

Текст дневника в некоторых местах противоречит подлинным рукописям писем Мурзакевича в адрес Е. К. Криштафовича и нежинского архимандрита Виктора, в том числе и в интересующем нас вопросе. Запись от 6 августа: «В полдень прибыл сам Наполеон, остановился на Блонье, в доме гражданского губернатора».22

Неужели напутал боевой генерал, герой Лубино П. А. Тучков с домами? Напутал артиллерийский офицер Г. П. Мешетич? Не знали они, в доме какого губернатора останавливался, до того как Смоленск оставили Наполеону, их собственный главнокомандующий Барклай-де-Толли, а еще раньше до него российский император?

Конечно, они не ошиблись, так же как и прапорщик Н. М. Коншин.

«Дом военного губернатора, где мы прежде так часто танцевали, был обращен в квартиру главнокомандующего.<…>

На другой день, утром, отправясь в дом губернатора, я нашел в передней, где мы, бывало, снимали шинели, теперь же обращенной в сборный зал для адъютантов и ординарцев, пеструю и разнообразную толпу молодежи и разных должностных лиц, имевших дело к главнокомандующему. <…>

Между тем, вышел Уваров; мы сели на лошадей и крупным галопом поскакали к губернаторскому дому. <…>

На газоне против дома военного губернатора, называемом Блонье, встретилась со мной толпа кантонистов, окружавшая денщика моего товарища, барона Вольфа».23

 

Для сравнения приведем цитаты из «Дневника Мурзакевича»:

«Июль, 9. ...В 11 часов утра Государь прибыл. Остановился в доме военного губернатора.

Июль, 20. Прибыл Барклай с армиею, расположенною за Днепром к Поречью и дер. Рудне; сам остановился на Блонье в доме инспектора артиллерии.

Август, 6. ...В полдень прибыл сам Наполеон, остановился на Блонье, в доме гражданского губернатора.

Октябрь, 28. …Наполеон остановился на Блонье в доме губернаторском, к себе никого не пускал. Холода стали чувствительные».24

 

Портрет французского маршала Л.-А.Бертье
Рис. 8. Портрет французского маршала Л.-А.Бертье.

Из повествования П. А. Тучкова можно предположить, что он после ранения и пленения был доставлен как раз в дом гражданского губернатора, занимаемого маршалом Л. А. Бертье, начальником штаба армии Наполеона. Лично видел ли о. Никифор «Наполеона», 6-го августа въезжающего в  дом гражданского губернатора, или ему об этом рассказал кто-то из знакомых, не имеет значения. За Наполеона могли принять маршала Бертье (рис. 8), который прибыл со всем штабом в свою резиденцию раньше, нежели император в свою.

Впрочем, это все догадки, у которых уже никогда не будет подтверждения.

Любопытно, что впервые «Дневник» Мурзакевича был опубликован в 1877 году сыном о. Никифора — Николаем Никифоровичем Мурзакевичем, профессиональным историком.25

Не перу ли, например, Николая Никифоровича принадлежат «утраченные в 1812 году» страницы из дневника отца? Опыт и знания историка, воспоминания собственного брата, также как их отец — священника, Иоанна Никифоровича Мурзакевича (что немаловажно, полкового священника) могли способствовать выполнению этой задачи.

К сожалению, сверить записи подлинного дневника Никифора Адриановича Мурзакевича с напечатанными текстами, а в них могли закрасться и ошибки, сегодня совершенно невозможно. И. И. Орловский в предисловии к изданию "Истории города Смоленска"  1903 года сетовал, что подлинник дневника, отданный о. Павлом Иоанновичем Мурзакевичем (внуком о. Никифора) в Епархиальную библиотеку в 1888 г., был кем-то похищен из нее.26

Наконец, рассуждения о местопребывании Наполеона в Смоленске в августе 1812 года не должны выпускать из виду то обстоятельство, что французский император не обычное официальное лицо, въехавшее в Смоленск на белом коне с небольшой свитой.

В 1812 году реорганизованная Главная императорская квартира (Le Grand-Quartier-Général Impérial) представляла собой не простой комплекс служб, управлений и ведомств. Ее составляли две большие части: во-первых, военное окружение Императора (La Maison Militaire de l’Empereur), обеспечивающее вопросы его жизнедеятельности; во-вторых,  главная имперская квартира (Le Quartier-Général Imperial), включающая генеральный штаб, секретариат, различные бюро, топографическую службу и конвой — все это подчинялось маршалу Бертье.27

Кроме того, имеется формальная аналогия между российским институтом генерал-губернаторства того времени, и верхушкой структуры управления, созданной Наполеоном на территории, некогда принадлежавшей Великому княжеству Литовскому.

Во главе Смоленской «провинции» в роли генерал-губернаторов находились французские генералы А.-Ф. Делаборд (временно, с 24 августа по 1 сентября), Л. Бараге д'Ильер (назначен 15 августа), А. Ф. М. Шарпантье (с начала октября).

В укрепленные города и крепости, какой являлся Смоленск, назначались военные коменданты, обязанности которых были во многом сходны с задачами российских военных губернаторов.

Генерал Ж. Барбанегр с 2 сентября был военным комендантом Смоленска. Его сменил 8 октября назначенный на эту должность генерал А.-А. Жомини, который встречал отступающего из Москвы Наполеона.28

Тайну участи дома смоленского генерал-губернатора (он же дом военного губернатора; он же дом С. С. Апраксина) приоткрывают воспоминания о. Иоанна Мурзакевича:

«На другой день по занятии города нашими, бродящие французы еще делали поджоги: архиерейский двухэтажный каменный дом с домовою церковью был по неосторожности подожжен оставшимися там больными и ранеными французами. <...>

Таким же образом и дом Апраксина и генерала Пассека были подожжены ранеными и больными французами, и там сами все сгорели до одного».29

Поскольку достоверные сведения до нас не дошли, невозможно судить, где в Смоленске останавливался Наполеон в морозном ноябре 1812 года.

Не исключено, что император мог распорядиться отдать крупные уцелевшие здания для укрытия больных и раненых солдат. Возможно также, что они попросту самовольно захватили дом генерал-губернатора после оставления Смоленска Наполеоном. Известен только окончательный результат — строение было уничтожено пожаром из-за неосторожности.

Справедливости ради, нужно сказать, что составителей альманаха «Смоленская Старина. Выпуск второй. 1812-1912. Юбилейное издание Смоленской Ученой Архивной Комиссии», совсем не ставил в тупик вопрос о наличии или отсутствии в 1812 году в Смоленске дома генерал-губернатора на Блонье, о чем говорит помещенная в сборнике репродукция (рис. 9) картины художника В. И. Мушкетова «Александр I в Смоленске 9 июля 1812 года».

Рис. 9. Репродукция картины В.И.Мушкетова "Александр I в Смоленске 9 июля 1812 года".

Смоленский историк В. И. Грачев, описывая выставку картин Мушкетова, пояснял следующим образом ее сюжет: «Картина "Александр I в Смоленске 9 июля 1812 г." Император с балкона дома военного губернатора возвещает народу о заключении мира с Турцией».30

На картине мы видим дом смоленского генерал-губернатора напротив Блонье, а в отдалении — угол дома гражданского губернатора и крепостную стену на месте будущего губернаторского пролома возле башни Громовой.

Итог этого небольшого исследования заключается в том, что дом смоленского генерал-губернатора, построенный в период 1782-1785 гг., располагался по центру на западной стороне Блонье в одну линию с домом гражданского губернатора.

Он был каменный двухэтажный, с широкой центральной лестницей, просторной передней залой и балконом, выходящим из нее на Блонье, и, вероятно, имел боковые флигели.

Это здание серьезно пострадало от пожара в ноябре 1812 года при оставлении французами Смоленска, и было окончательно разобрано до 1851 года. Именно в этом здании имели резиденцию смоленские генерал-губернаторы, позднее военные губернаторы. В нем останавливался император Александр I, главнокомандующий русской армией М. Б. Барклай-де-Толли, а также император Франции Наполеон I после  занятия Смоленска 6 (18) августа 1812 года.

Сохранившемуся до наших дней дому гражданского губернатора есть чем привлечь туристов. Его вполне может украсить табличка: «В этом доме в дни Смоленского сражения 1812 года имел квартиру начальник русской артиллерии граф А. И. Кутайсов».

 

Примечания:


1 Россия. Министерство внутренних дел. Техническо-строительный комитет. Смоленская губерния. План Смоленской крепости [Дело] : 1778 г. - 1778. - 2 листа. [Электронный ресурс] // Президентская библиотека им. Б.Н. Ельцина. URL: http://www.prlib.ru/Lib/pages/item.aspx?itemid=93467  (дата обращения: 20.04.2016).


2 Полное Собрание Законов Российской Империи. Собрание первое. Книга чертежей и рисунков. (Планы городов).; 1839. [Электронный ресурс] // BIBLIOPHIKA. Электронная библиотека ГПИБ России. URL: http://www.bibliofika.ru/index.php?id=802 (дата обращения: 20.04.2016).


3 Кононов В.А. Смоленские губернаторы. 1711-1917. Смоленск, Маджента, 2004.


4 Гесте В., Каверин П.Н. Россия. Министерство внутренних дел. Техническо-строительный комитет. План города Смоленска. 1817 г. [Дело]. - 1817. - 31 лист. [Электронный ресурс] // Президентская библиотека им. Б.Н. Ельцина. URL: http://www.prlib.ru/Lib/pages/item.aspx?itemid=93350  (дата обращения: 20.04.2016).


5 Россия. Министерство внутренних дел. Техническо-строительный комитет. Смоленская губерния. План части Смоленска с показанием места, предполагаемого под постройку заведения Приказа общественного призрения [Дело] : 1834 г. - 1834. - 2 листа. [Электронный ресурс] // Президентская библиотека им. Б.Н. Ельцина. URL: http://www.prlib.ru/Lib/pages/item.aspx?itemid=93469 (дата обращения: 20.04.2016).


6 Старые карты городов России и зарубежья [Электронный ресурс] //  Retromap. URL: http://retromap.ru/ (дата обращения: 20.04.2016).


7 Кононов В.А. Смоленские губернаторы. 1711-1917. с.76, 111, 130


8 Россия. Министерство внутренних дел. Техническо-строительный комитет. Смоленская губерния. Планы города Смоленска. План проектного расположения города Смоленска. 1817 г., 1845 г., 1851 г., 1857 г., 1882 г. [Дело]. - 1817-1882. - 9 листов. [Электронный ресурс] // Президентская библиотека им. Б.Н. Ельцина. URL: http://www.prlib.ru/Lib/pages/item.aspx?itemid=93357 (дата обращения: 20.04.2016).


9 Кононов В.А. Смоленские губернаторы. 1711-1917. с. 69-70.


10 Там же, с. 71.


11 Там же, с.  139-140.


12 Там же, с.  133, 148, 154, 160, 165, 167, 186.


13 Там же, с.  171.


14 Смоленская Старина. Выпуск второй. 1812-1912. Юбилейное издание Смоленской Ученой Архивной Комиссии. Под редакцией Правителя Дел П. В. Михайлова и Члена Правления Н.Н. Редкова. Смоленск. Типография П. А. Силина. 1912. [Электронный ресурс] // Государственная публичная историческая библиотека России. Электронная библиотека ГПИБ. URL: http://elib.shpl.ru/ru/nodes/16209-smolenskaya-starina-vyp-2-1812-1912-sbornik-statey-i-issledovaniy-1912#page/1/mode/grid/zoom/1 (дата обращения: 20.04.2016).


15 Там же, с. 31-32.


16 Михайловский-Данилевский А.И. Описание Отечественной войны в 1812 году, Ч. II, С.-Пб., Военная тип., 1839.  [Электронный ресурс] // Российская государственная библиотека. URL: http://dlib.rsl.ru/viewer/01004486743#?page=132&view=list (дата обращения: 20.04.2016).


17 Мурзакевич Н.А. История города Смоленска. Юбилейное издание Смоленского губернского статистического комитета под редакцией И.И. Орловского. - Смоленск: Типография П.А. Силина; 1903. [Электронный ресурс] // BIBLIOPHIKA. Электронная библиотека ГПИБ России. URL: http://www.bibliophika.ru/index.php?id=3152 (дата обращения: 20.04.2016).


18 Г. П. Мешетич Исторические записки войны россиян с французами и двадцатью племенами 1812, 1813, 1814 и 1815 годов. 1818 г. // Петров Ф. А. и др.  1812 год. Воспоминания воинов русской армии. Из собрания Отдела письменных источников Государственного Исторического музея. М.: Мысль, 1991.


19 Тучков П.А. Мои воспоминания о 1812 годе. Автобиографическая записка П.А.Тучкова. // Русский архив, 1873 г. издаваемый Петром Бартеневым, книга 2, тетр. 10, ст. 1928-1968.


20 Кононов В. А. Смоленские губернаторы. 1711-1917. с. 196, 230.


21 Мурзакевич Н.А. История города Смоленска. с. 53.


22 Там же, с. 60.


23 Из записок Н. М. Коншина. 1812 год. / Предисл. А. Корсаков // Исторический вестник, 1884. – Т. 17. - № 8. - С. 263-286.


24 Мурзакевич Н.А. История города Смоленска. с. 53, 55, 60.


25 Мурзакевич Н. А. Дневник священника Никифора Адриановича Мурзакевича 1776-1834 // Мурзакевич Н. Н. Никифор Адрианович Мурзакевич - историк города Смоленска. 1769-1834. - СПб., 1877.


26 Мурзакевич Н.А. История города Смоленска. с. 28.


27 Vovsi E. Service of Antoine-Henri Baron De Jomini in 1812-13: A New Retrospective View, 2006.  [Электронный ресурс] // Florida State University, DigiNole: FSU's digital repository. URL: http://fsu.digital.flvc.org/islandora/object/fsu%3A182659 (дата обращения: 20.04.2016).


28 Вовси Э., Кузьмин А. Французские генералы – участники похода на Россию 1812 года. – М.: Кучково поле, 2012.


29 Священник Н. А. Мурзакевич в 1812 году. Жизнеописание священника Никифора Адриановича Мурзакевича, автора "Истории города Смоленска", составлено сыном его протоиереем Иоанном Мурзакевичем. // Смоленская Старина. Выпуск второй. 1812-1912. Юбилейное издание Смоленской Ученой Архивной Комиссии. с. 219-220.


30 Грачев В. И. Достопамятные дни столетнего юбилея Отечественной войны в Смоленске. (1812-1912) Издание Смоленской Ученой Архивной Комиссии. Смоленск, Губернская типография. 1913.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *