Смоленский «дворец» Наполеона

Реконструкция северного фасада дома военного губернатора в Смоленске на основе плана 1830 года. РГИА Ф.1488, оп.4, д.13, лл. 1ф,1б,1в.
В каком доме жил Наполеон в августе и ноябре 1812 года? Кому-то покажется, вопрос не так уж сложен, а кому-то — не так прост. Однозначного ответа у историков пока не сложилось. Следует иметь ввиду, что в годы предшествующие войне, в Смоленске существовал институт генерал-губернаторов, замененных при императоре Павле I военными губернаторами, имевшими статус выше, чем гражданский губернатор. Соответственно, имелась резиденция военного губернатора на Блонье, участь развалин которой решалась в 1830-е годы.

При этом ряд мемуаров прямо указывают на размещение квартиры Наполеона в доме военного губернатора. Здесь соберем эти и другие материалы о пребывании Наполеона в Смоленске.


Август 1812

Павел Алексеевич Тучков, генерал-майор , командир бригады 17-й пехотной дивизии 2-го пехотного корпуса, раненым был взят в плен 19 августа вечером:

«В глубокую полночь привезли меня в Смоленск и ввели меня в комнату довольно большого каменного дома, где оставили меня на диване. Через несколько минут вошел неизвестный мне французский генерал. <...>

Фрагмент плана Смоленска архитектора В.Гесте, 1817 г. Ярким цветом выделен дом смоленского военного губернатора.

На другой день я узнал, что это был начальник штаба французской армии маршал Бертье, принц Невшательский, у коего в доме я находился. <...>

Наполеон занимал дом бывший Смоленского военного губернатора, находившийся в недальнем расстоянии от дома, в коем жил маршал Бертье, начальник главного его штаба, и который прежде занимался нашим начальником артиллерии. Пред домом императора толпилось множество солдат и офицеров; а при входе, по обеим сторонам оного, стояли кавалерийские часовые верхами. Лестница и передние комнаты наполнены были генералами и разными военными чиновниками. Мы, пройдя мимо их, вошли в комнату, где уже не было никого; у дверей, ведущих далее из оной, стоял лакей в придворной ливрее, который, при появлении нашем, отворил дверь и впустил меня одного в ту комнату, где был сам император Наполеон с начальником своего штаба».

Гавриил Петрович Мешетич, подпоручик 11-й артиллерийской бригады:

«Неприятель в больших густых колоннах начал вступать в город, барабанный бой, играние музыки и беспрестанный крик "Виват император Наполеон!" оглушали воздух, и изредка пальба русских в город по врагам из пушек увеличивала ужас сей картины. Вдруг распространился слух в ближайшей частичке русских войск к городу, что Наполеон въехал в оный и остановился в каменном двухэтажном генерал-губернатора доме, который только чрез реку был на пушечный выстрел; в сумраке вечера два орудия, подойдя ближе, против оного бросили несколько гранат в оный, но увидели только распространившийся пожар более».

Никифор Адрианович Мурзакевич, священник, очевидец. Из письма Е. К. Криштафовичу 14 июня 1818 г.:

«Не лучшая участь постигла и древнюю губернскую архиву. Она пред военно-губернаторским домом снесена была в кучу и зажжена 8 августа, которая горела пять дней пред окнами наполеоновой квартиры...»

Доминик Пьер де ла Флиз, медик 2-го полка пеших гренадер Императорской гвардии:

«На другое утро я поспешил к барону Ларрею. Он жил в улице, не тронутой пожаром, и поблизости дворца, в котором квартировал Наполеон».


Ноябрь 1812

Луи-Констан Вери, камердинер Наполеона:

«Наконец, 9 ноября мы добрались до Смоленска, и император выбрал для своей резиденции прекрасное здание на Новой площади».

Рустам Раза, мамлюк , телохранитель Наполеона:

«9-го ноября мы были в Смоленске. Наполеон заперся в доме, находящемся на Новой площади, и вышел оттуда только 14-го, чтобы продолжить отступление».


Дополнительно.

Клод-Франсуа де Меневаль, личный секретарь Наполеона. Об организации работы императора в военно-полевых условиях (под спойлером).

Развернуть

Наполеон в описании генерала Гурго

Следующий отрывок из книги генерала Гурго, озаглавленной «Критический обзор книги графа де Сегюра», дает некоторое представление о поведении Наполеона в военно-полевых условиях во время кампаний:

«Активный образ жизни, который он (император) вел, подчинялся военным операциям. Как правило, он верхом на лошади сопровождал армию, когда она преследовала врага или находилась вблизи от него. Когда же армия участвовала в больших маневрах или когда военные действия проходили где-то на большом расстоянии, он обычно оставался в штаб-квартире и поджидал, пока корпуса не подойдут и не займут указанные им позиции. В штаб-квартире он получал доклады, которые высылались ему непосредственно или передавались через маршала Бертье командованием различных корпусов.

Тем временем он уделял внимание делам правительства Франции, заседавшего в Париже, отвечал на доклады, присланные из Парижа министрами, которые имели привычку писать ему каждый день, на отчеты министров Государственного совета, которые каждую неделю ему привозил аудитор Государственного совета, переданный в распоряжение главного интенданта армии для выполнения различных заданий. Именно таким образом он управлял империей и одновременно руководил действиями армии. Относясь очень бережно к своему времени, он точно рассчитывал минуту отъезда из штаб-квартиры, чтобы оказаться во главе войск в тот самый момент, когда требовалось его присутствие. Он обычно всюду следовал в своей карете на предельной скорости.

Но даже во время этих поездок он не оставался без дела, а был занят чтением депеш и очень часто по пути получал доклады от своих генералов и тотчас отвечал на них. Гонцы из Парижа привозили депеши в портфеле, закрытом на замок, и тут же эти депеши вручались ему. Благодаря лампе, пристроенной позади него в карете и освещавшей карету ночью, он мог работать так, словно находился в собственном кабинете. В этих поездках его обычно сопровождал маршал Бертье. Адъютант императора и ординарцы ехали на лошадях рядом с дверью кареты, а отряд верховых дополнял эскорт.

У этого необычного человека был такой ни с кем не сравнимый склад организма, что он мог спать один час, затем проснуться, чтобы дать указания, вновь заснуть, вновь проснуться, без ущерба для здоровья и отдыха. Для него было достаточно поспать в течение суток только шесть часов подряд или с частыми интервалами.

В дни, предшествовавшие сражению, он постоянно верхом на лошади проводил рекогносцировку вражеских позиций, выбирая наиболее удобное место для проведения сражения. Даже ночью он объезжал передовые линии войск, чтобы еще раз лично убедиться в немалой численности противника по количеству зажженных костров, и до смерти загонял нескольких лошадей за какие-то несколько часов.

В день сражения он обычно устраивался в каком-нибудь господствующем над всем месте, откуда мог бы следить за всем тем, что происходило вокруг. При нем находились его адъютант и дежурные офицеры, которых он обычно отправлял со своими приказами по всем направлениям. На некотором расстоянии позади него располагались четыре эскадрона его охраны, каждый из которых представлял отдельный вид службы. Но когда император покидал свой наблюдательный пункт, то брал с собой в качестве эскорта только один взвод. Обычно он сообщал маршалам о выбранном им месте, чтобы его, в случае необходимости, легко могли найти офицеры, посланные к нему. Если же где-то требовалось его присутствие, то он тут же мчался туда, пуская свою лошадь в галоп».

Порядок, установленный Наполеоном для работы в военно-полевых условиях

Я, со своей стороны, могу добавить к этим подробностям, что, где бы Наполеон ни останавливался, будь то замок, небольшой загородный дом или лачуга, первой же его заботой была организация помещения для кабинетной работы.

Как только Наполеон вступал во владение своим временным обиталищем, сразу же портфель с документами, географические карты, два или три ящика из красного дерева с отделениями для книг дорожной библиотеки — все это раскладывалось на столе, а если не было стола, то на толстых досках или на двери, положенной на козлы. Если в его распоряжении оказывалась одна комната, то в ней же расставлялись его маленькая железная кровать и дорожный несессер. В такой комнате, приспособленной под кабинет, он обычно диктовал бесчисленные приказы, которые тут же отправлялись по назначению. Маршал Бертье, который всегда устраивался неподалеку, обычно докладывал ему содержание депеш, если он получал их раньше Наполеона, и немедленно отправлял ответы на них.

Когда военные операции обязывали Наполеона оставаться на какое-то время в одной из его зимних штаб-квартир или в одной из столиц побежденной страны, то он большую часть своего времени проводил в кабинете. Император уделял внимание удовлетворению потребностей армии, не забывая при этом и о работе правительства. Он обычно вызывал из Парижа министра, который занимал должность государственного секретаря, и привозил с собой материалы, направленные кабинетом министров. Получив соответствующие инструкции, приказы и указания, государственный секретарь возвращался обратно в Париж.

Наполеон направлял многочисленные указания, касавшиеся отдыха войск, мест дислокации, которые им предстояло занять, реорганизации подразделений, их лучшей подготовки для возобновления военных действий. Он внимательно следил за исполнением своих указаний, и для того, чтобы добиться этого, часто повторял их. Он обычно проводил смотры, невзирая на состояние погоды. В его практике было иногда совершать краткие поездки в расположение армейских корпусов. В обозе каждого корпуса для него держали отряд из шести или семи верховых лошадей, две из которых предназначались для его личного пользования, а остальные — для офицеров, а также полевую железную кровать без матраца и складную дорожную сумку со сменой белья.

Во время второго завтрака и обеда ему ежедневно составляли компанию маршал Бертье и некоторые другие маршалы и высшие офицеры. После обеда он любил играть в вист, а иногда в «двадцать одно», предпочитая эту игру, ибо в ней могли принять участие все присутствовавшие. За игрой в карты он обычно забывал труды и заботы прошедшего дня. Он придерживался правила никогда не заниматься двумя вещами в одно и то же время. В любой момент все его внимание было сосредоточено или на удовольствии, или на выполнении обязательного дела. При игре в карты обычно придерживались умеренных ставок, тем не менее Наполеон проявлял большой интерес к игре. Играя в карты, особенно в вист, он подбирал одного из присутствовавших офицеров в качестве партнера, и если императору везло, то весь выигрыш он отдавал ему.

Важная роль маршала Бертье

Прежде чем продолжить рассказ о русской кампании, я должен исправить ошибку, повторяемую некоторыми биографами Наполеона: маршала Бертье обвиняли в том, что он при различных обстоятельствах искажал или даже утаивал приказы, которые император через него отдавал войскам.

Подобное заявление может сделать только тот, кто проявляет полное невежество в отношении метода работы, которого обычно придерживались Наполеон и маршал Бертье. Маршал, который всегда располагался неподалеку от места размещения императора, был наделен способностью спать с одним открытым глазом, и ему было достаточно краткого сна. Офицер, посланный к нему с депешей, всегда находил его бодрствующим. Маршал Бертье обычно сразу же вместе с офицером следовал к императору: чтобы Наполеон, в случае необходимости, мог побеседовать и с офицером. Если император находился в постели, он сразу же вставал, надевал халат из белой фланели или из пике и диктовал маршалу Бертье ответ на депешу. Последний отправлял ответ в том виде, как он был продиктован, и одновременно заносил в регистрационный журнал имя офицера, которому поручалось доставить ответ на депешу соответствующему адресату, и час, когда этот офицер отправлялся выполнять поручение. Прежде чем дать новое указание, император обычно клал перед собой регистрационный журнал и затем перепроверял исходные данные предыдущих указаний. Маршалы и генералы в своих письмах Наполеону никогда не забывали, помимо даты, указывать еще и час, когда они были написаны.

Всем, кто знал маршала Бертье, было хорошо известно, что он не способен на злоупотребления, как в силу лояльности своего характера, так и по причине присущего ему чувства ответственности. Более того, по природе ему не были свойственны ни дух интриганства, ни наглость.

Я знал, что высказывалась мысль о том, что маршал Бертье был идеальным начальником штаба армии Наполеона и что его отсутствие во время кампании 1815 года сказалось роковым образом на Наполеоне. Я далек от того, чтобы оспаривать таланты генерала Бертье, проявленные им в кампаниях в Италии, Египте, во времена Консулата и в первых кампаниях империи. Он был молод в то время, как любил говорить Наполеон о себе и своих товарищах по оружию, и ему надо было тогда нажить состояние. Но я бы не сказал всей правды, если бы не добавил, что по мере того, как к генералу Бертье приходили почести и богатство, сильные и положительные качества его характера постепенно блекли.

В этой связи я просто расскажу, чему был свидетелем во время кампании 1812 года. Император в моем присутствии часто упрекал генерала в небрежности. «Бертье, — бывало, говорил он. — Я готов отдать все, чтобы отправить тебя в Гросбуа. Ты не только бесполезен, но еще и мешаешь мне». После этих небольших ссор Бертье обычно надувался и отказывался приходить обедать (он был привычным компаньоном Наполеона за обеденным столом). Император все же посылал за ним и не садился обедать, пока не приходил Бертье.

Приезжая вечером в любое место, где ему предстояло провести ночь, император считал своим долгим прежде всего обустроить свою охрану и ту часть войск, которая следовала за ним. Он обычно не слезал с лошади и объезжал биваки вокруг своего дома, чтобы убедиться в том, что солдаты накормлены, между отдельными подразделениями налажена связь, одним словом, выполнял функции простого штабного офицера. Пока Наполеон отсутствовал, решая подобные проблемы, маршал Бертье, оставив императора заниматься его делами, торопился в отведенный ему дом, чтобы там получше устроиться.

Так получилось, что однажды император послал меня к маршалу Бертье — я не помню, зачем именно, — и я обнаружил его одного сидящим за столом в спальной комнате. Он обхватил голову руками, облокотившись на край стола. Маршал поднял на меня глаза, блестевшие от слез. Когда я спросил его, чем он огорчен, то он разразился горькими жалобами по поводу своего несчастного существования. «Что хорошего в том, — заявил он, — что меня обеспечили доходом в 1 500 000 франков в год, сделали хозяином великолепного особняка в Париже и замечательного поместья, и все это ради того, чтобы причинять мне танталовы муки. От всей этой работы я умру здесь. Простой рядовой солдат чувствует себя гораздо более счастливым, чем я». Затем, вытирая глаза рукой, продолжал: «Что там еще стряслось? Я должен послать за Саломоном и Ледюком». Это были его секретари.

Конечно, я принял все меры предосторожности, чтобы не передавать этих слов императору, который, между прочим, и так все хорошо знал. Наполеон был очень привязан к Бертье, несмотря на все его недостатки. Он был связан с маршалом сильными узами — узами привычки.

Позднее Наполеон очень сожалел об отсутствии своего старого товарища по оружию — не из-за качеств, которыми маршал Бертье более не обладал, а потому, что долго пользовался его услугами, к которым привык, оставаясь во власти иллюзий прошлого. Более способный начальник штаба, возможно, принес бы Наполеону гораздо больше пользы, но никто, в его глазах, не смог бы заменить Бертье, который когда-то начинал вместе с ним и который никогда не покидал его. Возникшее в удачливые для Наполеона времена, это суеверное доверие вызывало у него чувство уверенности, более иллюзорное, чем реальное. Я слышал, как Наполеон говорил, что он подобрал Бертье, когда тот был «гусенком», а затем превратил его в орла. И следует признать, что Наполеон хорошо знал человека, которого сделал князем Ваграмским.

Источник:
Клод-Франсуа Меневаль (1780-1842). Наполеон в России // Российский мемуарий


Походная складная кровать Наполеона. Музей замок Фонтенбло.

Читайте также:

 
 

Поделиться ссылкой:

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *