Пейрюс Г. Ж.

gerb_france_1804-1815fr

 

Пейрюс Гийом Жозеф (1776-1860), французский чиновник. В 1812 году управляющий казначейства Короны при Императорской штаб-квартире (Payeur du Trésor de la Couronne а la suite du Quartier-Général Impеrial), участник похода в Россию.

1809-1815, дневник и архивы барона Пейрюса, генерального казначея Короны во время ста дней: Вена-Москва-Эльба

Каркассон, 1869.

1809-1815, mémorial et archives de M. le baron Peyrusse, trésorier général de la couronne pendant les cent-jours : Vienne-Moscou-Ile d'Elbe / [publié par M. Cornet-Peyrusse]Carcassonne, 1869.

/ с. 85-89 /

16 августа

На рассвете Его Величество предстал перед стенами Смоленска, чтобы осмотреть его и окрестности. Во второй половине дня атаковали живо и напористо. Рой стрелков поддерживал энергичный огонь, на который неприятель азартно отвечал. Военному окружению императора (La Maison Militaire de l’Empereur) было приказано съехать с дороги в поместье (château) Корытня.  В три часа на ретраншементы предместий напал маршал Даву, который не смог в них удержаться; атака стала общей; русские оставили много погибших и вернулись в Смоленск, который они защищали с остервенением. Перестрелка с обеих сторон отличалась чрезмерным упорством. Город был окружен, но неприятель владел мостом, связывающим город с предместьем за рекой.  Весь вечер до поздней ночи наша артиллерия поливала Смоленск дождем и градом из бомб и снарядов.  К одиннадцати часам обстрел прекратился; но скоро были замечены столбы густого дыма и, по мере того, как сгущалась темнота, стало отчетливо видно пламя, охватывающее основные кварталы.  В миг, пожар стал всеобщим; город оказался в огненном кольце.  Огонь нашей артиллерии усилился; в полночь это ужасное извержение пламени бороздили наши ядра. Его Величество хотел ускорить отступление русских.

17 августа

С рассветом наши передовые гренадеры готовились подниматься на штурм, когда, к их большому удивлению, они приблизились без сопротивления и поняли, что место было полностью покинуто;  но враг, оставив свой арьергард в предместье правого берега, подавлял наш авангард, который шел под градом картечи, ядер и ружейного огня.  Каждый дом был крепостью, которую нужно было штурмовать. Было сильное сопротивление на внутренних холмах.  Энергично теснимый противник и три дивизии, составлявшие гарнизон, вскоре в беспорядке перешли через мост, который они сожгли, прежде чем присоединиться к основной массе армии, расположенной на высотах по другую сторону Днепра.  Что касается наших войск, то они вступили  в Смоленск в порядке, с музыкантами впереди.  Его Величество пересек город галопом, чтобы направиться к реке и ускорить ремонт моста, который быстро производили под огнем неприятеля. Я вышел на площадь в десять часов.  Окрестности были усеяны мертвыми людьми и обломками. Внутри были ужасные разрушения.  Дома и еще дымящиеся особняки были изрешечены бомбами и снарядами; площади, церкви были переполнены полуобгоревшими трупами и умирающими.  Немногие жители, бледные, обезображенные, бродили среди руин.  Собор, известный в Европе и очень почитаемый русскими, стал убежищем несчастных, спасшихся от огня.  Я поселился возле дворца. Русский генерал, которого приняли за губернатора города, был найден мертвым на плацу для военного гарнизона, там, где ему и должно было умереть, подобно тому, как я должен был погибнуть около моей кассы.  Русские потеряли много народу; чтобы воодушевить своих солдат, они их опьяняли.

С 17 по 24 августа

Пребывание.  На следующий день после мой прибытия в Смоленск, я получил приказ присоединяться к гранд-маршалу [генерал Дюрок], чтобы идти распределять помощь раненым.  Более десять тысяч человек получили эту денежную награду. Я был в городе, защищающим большую дорогу, неприступном, окруженном оврагами, в которых негде укрыться во время атаки.

Он беспорядочно построен на нескольких склонах; его ограждение представляет собой древнюю зубчатую стену, больше чем лье по окружности, и высотой более двадцати пяти футов.  Стена фланкируется от одной огромной башни до другой, имея перед собой столько же бастионов, вооруженных тяжелыми артиллерийскими орудиями. Ее ворота замаскированы. Лесная поросль высотой от четырех до пяти футов покрывает окрестности.

Несколько монастырей стояло на лесистых холмах, на которых русские поставили батареи, так, что город мог быть взят, но можно было еще оказывать сопротивление с монастырских холмов, что  действительно имело место.

Все условия такой позиции привели к тому, что русская армия, гарнизон в 21 000 человек и жители были убеждены, что Смоленск неприступен; впрочем, национальная гордость заставляла так долго защищать это место, которым русские овладели в 1668 году после двухмесячной осады и девяти приступов, из-за чего поляки после 1668 года отвернулись от семьи генерала, допустившего сдачу.  Я пошел на мост; я видел своими глазами предместье, полностью уничтоженное. Сильная батарея, установленная высоко, кидала ядра в наших работающих.  Несколько человек упали рядом с конвоем Его Величества, который своим присутствием и невозмутимым хладнокровием торопил все работы.  Четыре моста скоро были изготовлены и наведены, несмотря на дождь из пуль, и маршал Ней, пренебрегающий всеми препятствиями, перешел эти мосты, в то время как несколько армейских корпусов переходили Днепр вброд в указанных местах и собирались расположиться лагерем на холмах, возвышающихся над городом.  Русские заняли позицию на местности, которая считалась неприступной. Поляки здесь всегда бились.  И тут русские под влиянием религиозного предания связали поле боя с надеждой на победу и украсили его помпезным названием Священное поле.  Но неприятель, опрокинутый маршалом Неем, был столь сильно атакован дивизией Гюдена, что убежал в направлении Москвы, маршалом Неем преследуемый, который в Смоленске получил пулю в галстук и которая сильно его ушибла. Холмы Валутиной стали театром прекрасного военного подвига, но армии пришлось сожалеть об одном из своих наилучших офицеров: генерал-лейтенант Гюден был сражен ядром, перед тем как Священное поле покрыли трупы русских. Останки генерала были помещены в цитадель.  20-го, в три утра, Его Величество отправился на поле битвы Валутина, чтобы распределить награждения в полках, которые отличились.  127-й полк, который до этого еще совсем не был ни в каком сражении, получил своего орла. Эти награждения, сделанные на поле битвы, среди мертвых и обломков, представляли внушительное и в то же самое время героическое зрелище.

24 августа

Все остальные корпуса присоединились в Смоленске, покинутом Его Величеством 24-го в полночь. Мы последовали за ним.

 

© Перевод А.Зеленский, 2019. При цитировании ссылка на сайт обязательна.

   

Поделиться ссылкой:

 

Пейрюс Г. Ж.: 1 комментарий

  1. Смоленск1812

    Нетрудно заметить, что датировка сражения у Пейрюса на один день смещена относительно общепринятой.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *