Первое знакомство с Россией: генерал А.-А. Жомини в рядах отступающей Великой Армии, 1812 г.

Эман M. Вовси, д-р истории (США).

Первое знакомство с Россией: генерал А.-А. Жомини в рядах отступающей Великой Армии, 1812 г.[60]

Жомини принял деятельное участие в Русском походе, сначала при штабе маршала Бертье а затем на ответственном посту губернатора Вильно. Однако, из-за несогласий с Генерал-губернатором Литвы Дирком ван Xогендорпом, и по совету министра иностранных дел Юга Маре, герцога де Бассано, в конце августа Император Наполеон перевел бригадного генерала Жомини с этого поста на новую должность коменданта Смоленска[61].

Жомини со своими адъютантами, лейтенантом Пуан-Беланже и капитаном Самюэлем Фивá (который, к тому же, был женат на Жюли-Катрин, сестре Жомини) прибыли в выжженный город лишь в начале октября[62]. Через несколько дней, 8-го октября, генерал Ж. Барбанегр, военный губернатор города, сдал командование Жомини (который, будучи комендантом, принял на себя двойные обязанности) и отбыл в Москву[63]. Жомини продолжал непосильную для него, человека лишенного необходимого административного опыта, задачу по организации маршевых колонн и транспортных обозов для их последующей отправки к главным частям Великой армии, но было уже поздно: Наполеон вышел из древней российской столицы ранним утром 19 октября по направлению к Смоленску[64].

После боев под Красным и окончательного оставления “Московской армией” Смоленска, Жомини, с неопределенной должностью attaché à l’État-Major Général[65] (букв. «причисленный к генеральному штабу»), следовал вместе с Главной Императорской квартирой по Старой Смоленской дороге. 17 Ноября он был послан в Оршу через Ляды, с задачей обследования местности, сбора разрозненных частей и отдельных солдат для их дальнейшей переправы через Днепр[66]. Вечером того же дня Жомини рапортовал Бертье:

Я не встретил никаких войск на всем протяжении от Смоленска кроме отряда элитных жандармов [Императорской Гвардии, – Э.В.], которых я направил к Орше; как это возможно, они будут задерживать изолированных солдат. Впрочем, так как Днепр замерз, река может быть перейдена в любом месте...

Я так же нашел в Лядах небольшой запас продовольствия, в частности, 30 000 рационов муки. Далее, согласно заявлению тамошнего военного комиссара Мони (Mauny), магазины в Орше достаточно пополнены и содержат не менее 90 000 рационов, и есть возможность организовать правильную раздачу... при условии, что конвой обеспечит надежную защиту от беспорядка, чинимого нашими солдатами.[67]


Полученный рапорт застал Императорскую Главную квартиру около Дубровны, где Наполеону удалось провести относительно спокойную ночь в роскошной усадьбе княгини Любомирской. Там же, 18 ноября, Император получил оглушительное известие о захвате Минска войсками адмирала Чичагова двумя днями ранее[68]. В это время в Генеральный штаб пришло очередное сообщение от Жомини из Орши, произведшего разведку округи:

Я узнал, что неприятель занял Минск... В связи с этим, я считаю своим долгом привлечь внимание Вашей Светлости [Бертье, – Э.В.], что дорога Бобр – Минск тянется на 140 км, сплошь среди лесов, оставляя лишь небольшое дефиле, где небольшой отряд с артиллерией сможет задержать марш целой армии. Так же, настоящая карта содержит ошибки в масштабе: так, Смолевичи находятся на расстоянии 42 км от Минска, и 38 км от Борисова, карта же показывает дистанцию в два раза меньшую...[69]


Наконец, 19 ноября Наполеон добрался до Орши. Здесь измученная армия нашла наполненные продовольствием склады, но недисциплинированность, голод и суматоха, царящие при отступлении, свели на нет все попытки правильной раздачи. “Дезорганизация настолько разрослась, что как бы превратилась в свою собственную организацию, вовлекая в свои ряды все больше и больше солдат”, отмечал де Сегюр[70]. Два наличных моста через Днепр находились под охраной тех самых элитных жандармов Гвардии, которых Жомини предупредительно послал сюда ранее.

Последующие ноябрьские дни были отмечены борьбой за Борисов и поисками проходимого брода через р. Березина, к которой вышла к утру 23-го числа Великая армия.

Держа совещание с офицерами различных рангов, Император вновь обратил свое внимание к генералу Жомини, находившегося поблизости. Необходимо отметить, что бывший Виленский губернатор проезжал эти места по дороге к новому месту службы в Смоленск: так, в своем очередном рапорте он указал на несколько дорог ведущих из д. Бобр, и брод около д. Веселово который, по его мнению, “довольно проходим для артиллерии”[71]. Исходя из своих собственных открытий, Жомини советовал переправу выше Борисова, который в тот момент прочно удерживали войска маршала Удино. Жомини так же заверил императора о наличии другой дороги, уходящей вправо от города через заболоченную местность, и имевшую несколько мостов. Генерал здесь опять упомянул о своем путешествии через эти места в августе-сентябре добавив, что им была обнаружена так же и дорога ведущая через Зебин и Молодечно[72]. Эта была та дорога, которой было суждено стать последним этапом Великой армии по направлению к Вильно.

Наполеон прибыл в Бобр к 4-м часам дня 24-го, и тут же приказал генералам Жомини, Эбле и командиру инженеров Шасслу-Лоба отправиться в распоряжение маршала Удино для дальнейшей рекогносцировки вдоль Березины[73]. Они двигались всю ночь и к утру 25-го ноября вышли к Борисову. Наполеон был информирован о возможностях прохода у Студянки и Веселово, а так же о наличии брода у д. Ухолоды, ниже Борисова. Впрочем, общая неразбериха, спешка, а главное, информация Удино о начале строительства мостов, стали ключевым моментом в решении Наполеона о переправе у Студянки. Необходимо отметить, что информация о наличии дорог, оперативно изложенная Жомини, так же сыграла свою положительную роль в принятии верного решения.

Здесь нет необходимости задерживаться на ужасах трагедий человеческих судеб разыгравшихся на берегах некогда тихой белорусской реки; все они достаточно подробно освещены в российской и зарубежной литературе. Жомини, тяжело заболев лихорадкой, переправился утром 28-го ноября и попал в самую свалку: он потерял все свои дневниковые записи, и, чуть не утонув, был спасен сержантом, которого он знал со времени своего недолгого начальства в Смоленске. Добравшись на чьей-то кобыле до д. Брилли, Жомини и его верный слуга Лиебар, “проследовали” к местечку Занивки, где собрались остатки Главной Императорской квартиры[74]. Здесь его любезно принял адъютант маршала Виктора полковником Л. Юге-Шато (Huguet-Chateau), который поделился с ними бутылкой бордосского вина, Жомини со своим слугой и адъютантом Фивá (Пуан-Беланже исчез в неизвестном направлении) размесились в одной и повозок маршальского обоза[75].

Кутаясь в покрытую ледяным панцирем шубу, Жомини проделал путь, то в телеге, то пешком, то полусидя на крышке зарядного ящика, до д. Плещеницы. Оттуда, направляясь к Молодечено, и далее, на Сморгонь, Жомини и его спутники, возможно, стали свидетелями картины отбытия императора из армии (5 декабря)[76]. По дороге на Ошмяны, нестерпимый холод заставил Жомини остановиться на отдых и разбить походный бивак. Здесь, за большие деньги, он уговорил солдата с повозкой довезти его до Вильно, до которого оставалось около 60 км. Однако, начавшееся так складно путешествие, не продолжалось долго: заснув, Жомини попросту выпал из возка и “возница” даже не потрудился вернуться за ним. К счастью, тамбурмажор 2-го Швейцарского полка, узнав Жомини по генеральской шляпе, помог ему по дороге[77]. Возле Ошмян они нашли небольшую избу, сплошь заполоненную высшими чинами некогда грозной Великой армии, растерявших свои части. К великому удивлению Жомини, на его стук, дверь открыл генерал Барбанегр, и на следующий день, два экс-губенатора Смоленска проследовали далее, сидя бок о бок в санях последнего[78].

Наконец, 7-8 декабря измученные люди оказались в виду Вильно. Проведя там некоторое время и немного отдохнув, Жомини, с помощью своего бывшего сослуживца, а теперь начальника штаба 4-го армейского корпуса, генерала А.-Ч. Гильемино, приобрел крепкие сани и лошадь. Впрочем, ненадолго: преодолевая крутой холм возле д. Понары, такой дорогой ценой приобретенный экипаж сломался...

С трудом сидя на лошади, к 12 декабря Жомини прибыл в Ковно и вторично пересек Неман, только теперь в обратном направлении. Отсюда он проследовал к Варшаве и далее, на Данциг, где тамошний Генерал-губернатор Ж. Рапп передал ему приказ проследовать на Штеттин.[79] Оттуда ему последовало дальнейшее распоряжение прибыть в Париж.

Ужасы Русской кампании окончились: в начале января 1813-го года бригадный генерал Жомини прибыл, наконец, домой, где он обнял свою супругу Аделаиду-Шарлотту и полуторогодовалого сына[80]. Но он даже не мог предположить, что всего через несколько лет, Россия, страна в которую он пришел с оружием, станет для него приемным отечеством, окажет ему высшие почести, признав его заслуги военного специалиста и писателя, и он даже примет русское православное имя[81].

 

Notes:

[60] Первая публикация статьи см.: Вовси Э. Генерал Жомини в рядах отступающей Великой армии в 1812 году: первое знакомство с Россией. Эпоха наполеоновских войн: люди, события, идеи: материалы IX Международной научной конференции, Москва, 21 апреля 2006 г. М., 2006. С. 3–8.

[61] Наполеон – Маре, 29 Августа 1812 г. Correspondance de Napoléon 1er, No. 19157, т. XXIV, 327. В этом письме Император упоминает об официальном переводе Жомини на новую должность, также информируя об этом Начальника Генерального штаба Великой армии, маршала Бертье.

[62] Ferdinand Lecomte, Le général Jomini (Paris: Ch. Tanera, 1860), 105.

[63] Рапорт Барбанегре Барагэ д’Ильеру, Генерал-губернатору Смоленской “провинции”, 8 октября 1812 г. РГВИА, фонд 846, оп. 16, д. 3617; Gabriel Fabry, Campagne de Russie, 1812 (Paris: R. Chapelot, 1912) т. IV, 47.

[64] За короткий период, Жомини все же сумел организовать 12-й и 13-й обозы из общего числа направляемых в Москву транспортов. Более детально см. А. Попов, Великая армия в России: погоня за миражом, (Самара, Изд-во “НТЦ” 2002), 346–347.

[65] Table alphabetique et analytique des lettres ou rapports pendant la 2me quinzaine de Novembre (retraite de Moscou, 1812), C2 (Grande Armée, 1812) 133. Service Historique de la Défense, Département de l’armée de terre (здесь и далее, SHD/DAT, бывш. S.H.A.T.)

[66] SHD/DAT C2 (Grande Armée, 1812) 133; Arthur Chuquet, 1812. La Guerre de Russie, notes et documents (Paris: Fontemoing et Éd., 1912), 147.

[67] Рапорт Жомини маршалу Бертье, 17 ноября 1812. SHD/DAT, C2 (Correspondance: Grande Armée, 1812) 133.

[68] Philippe-Paul Count de Ségur, Histoire de Napoléon et de la Grande Armée en 1812 (Paris: Baudouin frères, 1826) т. II, p. 266; George Chambray, Histoire de l’expédition de Russie (Paris: Chez Pillet Aine, 1823) т. II, P. 166-167.

[69] Рапорт Жомини маршалу Бертье, 18 ноября 1812. SHD/DAT, C2 (Correspondance: Grande Armée, 1812) 133. Речь здесь идет о знаменитой столистовой карте (вывезенной в свое время из России, обработанной и транскрибированной французскими военными топографами), которой пользовался Наполеон во время Русской кампании. Один полный экземпляр находится в Нью-Йоркской Публичной Библиотеке, США.

[70] Count de Ségur, Histoire de Napoléon, т. II, P. 260.

[71] Рапорт Жомини маршалу Бертье, 22 ноября 1812. SHD/DAT, C2 (Correspondance: Grande Armée, 1812) 133.

[72] Count de Ségur, Histoire de Napoléon, т. II, 263-64. В письме своему другу Монье, летом 1813, Жомини также подробно освещает свои открытия сделанные им в тот период. См. Correspondance de général Jomini avec M. le Baron Monnier (Paris, 1821), P. 34–35.

[73] Наполеон – Бертье, 24 ноября 1812 г. Correspondance de Napoléon 1er, No. 19352, т. XXIV, 368; Chambray, Histoire de l’expédition de Russie т. II, P. 284.

[74] Дальнейшая информация (достаточно типчно изложенная всеми участниками отступления), приведена в вышеупомянутой книге F. Lecomte, Le général Jomini, который, в сущности, писал биографию Жомини, полагаясь исключительно на его воспоминания, изложенные последним во время их встреч в Швейцарии и во Франции, т.е. в 50-е г. XIX столетия. Как и всякие события подобной давности, биографические данные приведенные Леконтом (со слов Жомини), требуют крайне критической оценки.

[75] F. Lecomte, Le général Jomini, 113.

[76] Pierre-Paul Denniée, Itinéraire l’Empereur Napoléon pendant la campagne de 1812 (Paris: Paulin Lib., 1842), P. 167–168.

[77] F. Lecomte, Le général Jomini, 114.

[78] Там же, 115.

[79] Там же, 116. В Данциге Жомини оставил на попечение местных служб своего несчастного адъютанта и родственника Фивá, оморозивего себе ноги на последнем этапе отступления. Претерпев ампутацию, он скончался через шесть месяцев оставив безутешную вдову и восьмерых детей.

[80] Наполеон-Чарльз-Анри де Жомини (1811–1860), старший из пятерых детей военного теоретика и историка. Будучи адъютантом генерал-фельдмаршала И.Ф. Паскевича, он долгое время служил Росии, и вышел в отставку в звании полковника.

[81] Жомини принял звание Генрих, Вениаминов сын Жомини. См. Послужной список Генерал-лейтенанта Г. В. Жомини (1817). РГВИА, фонд 849, оп. 1, д. 7062. Впрочем, он так и не освоил русский язык.

Eman M. Vovsi ©2007-2016

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *